— То есть, вы тоже в нём не сомневаетесь? — обрадовалась я.

— Если он выживет, то разберётся, — после секундной задумчивости откликнулся он. В груди предательски ёкнуло; мне очень не понравилось это «если». — А теперь, если позволите…

— Да, конечно, тар Фарт, — Карт поднялся с подлокотника. — Мы не будем дольше вам надоедать, отдыхайте.

— Тар Фарт, а завтра мне во сколько приходить? — опомнилась я. Когда мы задерживались с работой столь надолго, следующий день начинался в зависимости от настроения наставника. Мог начаться утром, мог — после полудня, а мог вовсе обернуться выходным.

— Завтра тебе не стоит приходить, — качнул головой он. — И вообще, пока не закончится эта история, считай, что ты в отпуске. Не тревожься, в оплачиваемом отпуске. Надеюсь, ты помнишь, что работаешь у меня уже три года, а так до сих пор и не отдыхала?

— Да я и не уставала, — растерялась я.

— Ну, в общем-то, полагаю, тебе и сейчас не придётся отдыхать, — вздохнул старик. — В любом случае, добро пожаловать обратно, когда разберёшься со своими проблемами. Договорились?

— Да, спасибо.

Распрощавшись с мастером Фартом, мы молча вышли на улицу. Следователь предложил мне локоть, я с удовольствием за него уцепилась, не в первый раз удивляясь, насколько сильные у него руки, и насколько это не заметно со стороны: в одежде Аль казался худощавым, даже тонким.

Не знаю, о чём думал Карт; наверное, о текущем расследовании. Кажется, он в этом вопросе очень походил на меня: увлёкшись каким-то делом, напрочь забывал обо всём, с ним не связанным. А я с тоской думала, что не так я представляла первый в своей жизни отпуск. Я, правда, ещё точно не знала, как бы хотела его провести, но точно — не так. Не в тревоге за жизнь свою, своих близких и своего дома. С другой стороны, я не могла сказать, что действительно всерьёз волновалась. Может быть, просто не понимала всего масштаба катастрофы?

— Ау, ты опять задумалась? — усмехнулся Карт.

— Да. Но не так глубоко, — ответила я.

— Я хотел спросить, как ты слышишь тара Фарта?

— Никак, — я беспечно пожала плечами. Не удержалась от улыбки при виде растерянной физиономии синеглазого демона, и продолжила: — Я его не слышу.

— И говоришь об этом так спокойно?

— Такое иногда бывает, — я пожала плечами. — С сильными Творцами, реже — с куда более заурядными личностями. Можно сказать, что они звучат тишиной. Я не выясняла подробно, просто — так бывает, это естественно. Совсем не так, как в Театре Теней.

— Я никогда о подобном не слышал, — нахмурился следователь.

— Ну, я не удивлена, это очень специфический вопрос. Ты просто никогда не интересовался. А почему ты продолжаешь называть наставника вежливо, таром? — полюбопытствовала я. — Мне кажется, он сильно рассердил тебя своим поведением.

— Не знаю. Он поступает, как подлец, но я не могу считать его подлецом. Знаю, что должен, но не могу. А тебя он не разочаровал?

— Наверное, я чувствую то же, что и ты, — я пожала плечами. — Мне кажется, тут есть что-то кроме трусости. Может быть, страх тоже есть, но совсем не он определил ответ мастера Фарта.

— Знать бы ещё, что!

— Что такое Рука Возмездия? Ну, Карт! — возмутилась я, когда он недовольно тряхнул головой в ответ на мой вопрос.