Хейли повернулась, взяла Келли за руку и зашагала в сторону дома. Но Лорелея Смит тотчас же ее окликнула:

— Подождите, милая Хейли! Пока вы не ушли, мне нужно сказать вам, зачем мы вас искали. — Она протянула Хейли сложенный листок бумаги, запечатанный красным воском. — Это приглашение для вас и Памелы. Через неделю я устраиваю у себя небольшой прием в честь благополучного возвращения Джереми. — Миссис Смит повернулась к Стивену: — Надеюсь, мистер Барретсон, вы еще не уедете из Холстеда к тому времени. Буду очень рада видеть вас у себя. — Она многозначительно улыбнулась.

Маркиз прекрасно понял значение этой улыбки. Было совершенно очевидно, что миссис Смит не прочь познакомиться с ним поближе.

Решив, что не следует огорчать соседку Хейли, Стивен наклонил голову.

— Сочту за честь побывать у вас.

— Чудесно! — просияла миссис Смит. Затем снова повернулась к Хейли. — Надеюсь, к тому времени вам удастся высохнуть, моя милая, — проговорила она с гортанным смехом. Потом, взяв под руки своих спутников, сказала: — Пойдемте, джентльмены. Давайте уйдем отсюда до появления этих жутких собак.

Мужчины попрощались, и Стивен развеселился, заметив, что Маршалл Уэнтбридж не отводил глаз от Памелы до самого последнего мгновения. Но его совсем не веселило то, что Джереми до последней секунды смотрел на Хейли.

— Хейли, постойте!

Стивену не хотелось, чтобы эта просьба прозвучала как приказание, но он не сумел скрыть свое раздражение.

Хейли повернулась к нему и вопросительно подняла брови. Ее младшие братья и сестры по-прежнему шагали по дорожке, ведущей к дому.

— Что, Стивен?

Он окинул взглядом ее мокрое, облегавшее тело платье, и его охватило желание… Еще больше разозлившись, Стивен заявил:

— Нам нужно обсудить… ваше поведение. Брови Хейли взлетели еще выше.

— Мое поведение?

— Этот человек, этот… Попплкарт…

— Попплмор.

— Вот именно. Он чуть не проглотил язык, увидев, как платье облепило вас совершенно непристойным образом.

Хейли вспыхнула.

— Вы, разумеется, ошибаетесь. Джереми никогда не относился ко мне неуважительно.

— Черт побери, ведь и пяти минут не прошло с тех пор, как он раздевал вас взглядом. — «Проклятие, я ведь делал то же самое», — подумал Стивен и еще больше распалился. — Вид у вас совершенно неприличный. Если вы не разгуливаете в бриджах, облегающих вас, точно вторая кожа…

— Разгуливаю?!

— А теперь вы ходите мокрой и выглядите… — Стивен движением руки обрисовал, как, по его мнению, выглядит в данный момент Хейли. — Ну да, ходите мокрой. Ваше поведение просто шокирует.

Глаза ее вспыхнули.

— Вот как? Что же именно кажется вам оскорбительным?

— Все! — вскипел Стивен. — И то, что вы ездите верхом по-мужски. И то, что читаете мужские журналы. И то, что волосы у вас всегда распущены. Господи, да ведь только дети и шлюхи носят волосы таким манером. — Он принялся расхаживать перед ней. — Вы то и дело… ко всем прикасаетесь. Вы хотя бы отчасти представляете себе, сколько неприличного было в том, что вы меня побрили? А в том, что гуляли ночью в саду вместе со мной? А в том, что позволили мне поцеловать вас? И потом… как вы ведете хозяйство? — продолжал Стивен. — Вашим братьям место в пансионе, а Келли нужна гувернантка. И всем им пошла бы на пользу строгая дисциплина.