— Да. — Она в изумлении уставилась на Стивена. — Как вы можете пить такую мерзость? Это ужасно!

Подавив смешок, он сказал:

— Бренди полагается пить медленно.

— Нужно было меня предупредить. — Глядя на Стивена сверкающими глазами, она пробормотала: — О Боже, мне как-то… не по себе.

Взяв Хейли за руку, Стивен подвел ее к софе у камина.

— Присядьте, — сказал он и сел рядом. — Вам лучше? Она кивнула.

— Да. Прошу прощения. Просто в какой-то момент я вдруг почувствовала себя… О Боже!

Хейли откинулась на подушку и закрыла глаза. Она чувствовала головокружение — и одновременно испытывала какое-то странное томление.

Стивен пристально посмотрел ей в глаза.

— Вы выпили очень крепкий напиток. К тому же за обедом вы почти ничего не ели, и это не пошло вам на пользу.

Хейли нахмурилась.

— Откуда вы знаете, что я не ела за обедом?

«Я не мог отвести от вас глаз». Он окинул ее взглядом и, не ответив на вопрос, спросил:

— Неужели ваш любимый цвет — коричневый? Глаза ее широко раскрылись.

— Да нет, пожалуй. Просто он немаркий.

— А у вас есть платья другого цвета? — спросил Стивен. «Интересно, — думал он, — как она выглядит… например, в голубом платье?»

— Конечно. У меня есть два серых платья.

«Два серых платья»! При этих словах он ощутил укол в сердце. Она сказала это без малейшего смущения. Стивен впервые видел женщину, совершенно равнодушную к нарядам. Чтобы подавить желание прикоснуться к ней, он стиснул стакан с бренди. Немного помолчав, проговорил:

— А у Памелы платья разных цветов…

— Да. Правда они красивые? — Ласковая улыбка осветила лицо Хейли. — Ведь Памела в таком возрасте, когда на нее начинают обращать внимание джентльмены, и в особенности один из них. Нужно, чтобы она выглядела красиво. На вечер у Лорелеи Смит я посоветую ей надеть новое светло-зеленое платье. — Хейли сонно улыбнулась. — В нем сестра кажется особенно красивой.

Стивен не удержался и, протянув руку, осторожно прикоснулся к ее пылающей щеке.

— А вы тоже будете в светло-зеленом? Хейли засмеялась и покачала головой.

— Нет. Я надену одно из своих серых платьев. Почему вы хмуритесь? Вы чем-то огорчены?

Он улыбнулся.

— Нет. Просто я подумал, что вы были бы очень красивы в аквамариновом. Под цвет глаз.

Хейли снова рассмеялась — и неожиданно икнула.

— Ой, простите. Интересно, что намешано в это бренди? — Она приложила к вискам кончики пальцев. — Так о чем мы говорили? Ах да… О платьях. Так вот, чтобы сделать меня красивой, потребуется больше чем светлое платье.

Стивен поставил свой стакан на столик и, взяв в ладони ее лицо, тихо проговорил:

— Ошибаетесь, Хейли. Даже ужасные коричневые платья не скрывают вашу красоту.

Она смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Вам вовсе не обязательно говорить мне комплименты. Он осторожно провел ладонью по ее щеке.

— Вы настоящая красавица, Хейли.

Она залилась румянцем, и робкая улыбка тронула ее губы.

— Неужели вам никто об этом не говорил? Румянец стал еще ярче.

— Только мама с папой. Мужчины — никогда.

— Даже Поппельдинк?

— Попплмор. Нет, не говорил.

— Да он попросту глупец!

Она хихикнула — и опять икнула.

— На самом деле он поэт.