— На самом деле он поэт.

— Поэт?! И он ни разу не сказал вам, что вы красивы?

— Нет. Он, по-видимому, занялся поэзией после того, как расторг нашу помолвку. — Пристально глядя на Стивена, Хейли добавила: — Очевидно, я не из тех женщин, которые способны вдохновить его на поэтические откровения.

Хотя она сказала это с улыбкой, Стивен понял, что за улыбкой скрывается душевная боль.

— Вы кого угодно можете вдохновить на писание стихов.

— Правда? Даже вас?

— Даже меня.

— Я вам не верю.

— С удовольствием докажу вам это… но в таком случае вам придется отказаться от своего выигрыша.

— Вы хотите сказать, что не желаете пропалывать цветник?

— Совершенно верно.

Хейли в задумчивости проговорила;

— Что ж, я предпочитаю стихи. — Улыбнувшись, она добавила: — Тогда у меня будет возможность проверить ваше преподавательское мастерство и посмотреть, как вы владеете словом. Итак, я готова. Давайте ваши стихи.

Поудобнее расположившись на софе, Хейли внимательно посмотрела на Стивена. Взгляды их встретились, и он заговорил:

Неуловима и легка, Как солнца свет сквозь облака, А в нежном взгляде тайна есть, Которой не могу прочесть. Ты на других столь не похожа, Но мне милее всех — так что же? Я это докажу на деле И поцелую в губы Хейли Прекрасную с лугов покосных.

Стивен осторожно поцеловал ее и тотчас же отстранился. Она смотрела на него, ошеломленная.

— Ну как? — спросил он. — Я выдержал экзамен на преподавательское мастерство! — Он снова провел ладонью по ее щеке.

Она замерла.

— Вы прикасаетесь ко мне? — Да.

— Но я полагала, что вам это не нравится. Стивен пристально смотрел ей в глаза.

— Мне это нравится, Хейли. Очень нравится.

Взгляд его задержался на блестящем локоне, выбившемся из ее строгой прически. Стивен и думать забыл о приличиях; ему ужасно захотелось вытащить шпильки из этих шелковистых прядей, чтобы они рассыпались по ее плечам. И он снова почувствовал, что ему хочется поцеловать ее. Его неудержимо влекло к этой женщине. Но что же его в ней привлекало?.. Стивен не мог ответить на этот вопрос.

— Благодарю вас за стихи. Они чудесные.

И тут Стивен не выдержал. Отринув здравый смысл, маркиз уступил непреодолимому желанию. Запустив пальцы в волосы Хейли, он впился страстным поцелуем в ее губы.

Она тотчас обвила руками его шею и ответила на поцелуй с такой же страстью.

Стивен целовал ее снова и снова. Затем, не отрываясь от губ Хейли, усадил ее к себе на колени — и едва не застонал, когда она заерзала и опять его обняла.

«Надо остановиться. Я не должен целовать ее. И не должен прикасаться к ней», — сказал себе Стивен — и тут же принялся ласкать ее теплую пышную грудь, прикрытую тонкой тканью платья. Соски ее отвердели, и она тихонько застонала. Услышав этот стон, Стивен забыл обо всем на свете. Уложив Хейли на софу, он улегся рядом и запустил пальцы в ее волосы. Потом провел ладонями по бедрам, после чего снова принялся ласкать ее груди. От нее, как всегда, исходил чудесный аромат роз, и Стивен, лаская и целуя ее, наслаждался этим ароматом.

Неожиданно он поднял голову.

— Откройте глаза, Хейли.

Она посмотрела на него, и желание, пылавшее в аквамариновых глубинах ее глаз, вызвало в его чреслах пульсирующую боль. Он поднес к губам ее ладонь и запечатлел на ней пылкий поцелуй. Хейли чуть пошевелилась, и Стивен застонал — ее бедро прижалось к его возбужденному естеству. Глядя в ее светящиеся глаза, нежные и дремотные от страсти, он стиснул зубы, чтобы побороть охватившее его вожделение.