— Ты не права, Хейли. Да, я спал с другими женщинами.

Но я никогда не любил ни одну из них. — Он обхватил ее лицо ладонью и провел пальцем по ее пухлой нижней губке. — Я никогда раньше не знал любви. До сих пор. До тебя, — сказал он; в голосе его звучало удивление, словно он не мог поверить в истинность того, что говорит. Но ведь это правда.

Губы ее изогнулись в улыбке.

— Я люблю тебя, Стивен. Он закрыл глаза.

— Я знаю.

— Люби меня еще.

Стивен широко открыл глаза.

— Еще? Сейчас?

И хотя ему казалось, что это невозможно, естество его вновь восстало.

Озорные искорки блеснули в ее глазах.

— Может ли быть более подходящее время? Мне нужно успеть многому научиться. — Она сжала губы. — Я думала, вы будете моим учителем. Или мне поискать другого наставника?

Ревность когтями впилась в сердце Стивена при мысли, что кто-то другой может заменить Хейли его, что она может вот так лежать с кем-то другим, глядя на него полными любви глазами, смеяться и шутить с другим мужчиной. Стивен задохнулся от негодования. Хейли только его. Она его ангел. Разумом он понимал, что у него нет на нее прав, но все равно он знал, что убьет любого, кто к ней прикоснется.

Будучи не в состоянии примирить столь противоречивые чувства и мысли, он крепко поцеловал ее в губы.

— Нет. Тебе не нужен другой наставник, — прорычал он. Злясь на себя и беспричинно сердясь на нее за то, что она заставила его чувствовать себя таким неуверенным, он перевернул ее на спину и вошел в нее одним сильным ударом.

— Стивен!

— Боже мой, прости меня. — Что это с ним? Он ворвался в нее с азартом грубого школяра, впервые имеющего дело с женщиной. Господи, он пронзил ее, словно копьем. — Я сделал тебе больно? — потрясенно прошептал он.

Волшебная улыбка озарила ее лицо.

— А ты заметил, что мы то и дело спрашиваем друг друга: «Не сделал ли я тебе больно?»

Стивен нахмурился еще сильнее.

— Да, ты, наверное, права, но в этом нет ничего необычного для тех, кто только что стали любовниками, в особенности если один девствен.

— Был девствен, — поправила она его с откровенной улыбкой. Вдруг лицо ее стало серьезным. — Наверное, я не должна быть такой счастливой по этому поводу. Я должна испугаться своего скандального поведения и столкнуть тебя со своей кровати. Кажется, я вспоминаю лекцию, которую ты прочел мне по поводу моего неприличного поведения.

— Вот как? — Он вышел, а потом вновь, забыв обо всем на свете, ринулся в ее шелковистое тепло. — Не помню, чтобы я так думал.

— О-о… — выдохнула она. — К счастью, я ничуть не испугана и вовсе не собираюсь сталкивать тебя на пол.

— Слава Богу.

И он снова вышел, а потом погрузился в нее, как в благодатную реку.

— Мне очень нравится то, что ты сказал чуть раньше, — прошептала она, двигаясь в одном ритме с ним… Выход и погружение в блаженство.

— А что я сказал?

— Ты сказал, что мы стали любовниками. Мне нравится, как звучит это слово.

Наклонив голову, он взял в рот ее тугой сосок, вызвав у нее долгий стон наслаждения. Он впился в него поначалу осторожно, потом сильнее и остановился только тогда, когда подумал, что мог причинить ей боль. Хейли извивалась под ним, поднимаясь навстречу его ударам.

— Обхвати меня ногами, — прозвучал его напряженный голос.

Она подчинилась без колебания, открывшись ему еще полнее. А потом громко застонала и произнесла его имя.