Глава 5

Пичтри-роуд

Атланта, Джорджия

Через двадцать минут

Не иначе, еще какой-нибудь клиент-преступник, подумал Лэнг. Служащие фонда получали настолько хорошее жалованье, что никому из них не пришло бы в голову звонить среди ночи.

Он сунул руку в карман за наушником Bluetooth, но вспомнил, что оставил его на комоде в спальне, печально вздохнув, нажал кнопку, прижал телефон щекой к плечу и сдержанно произнес:

— Да…

— Мистер Рейлли? Лэнгфорд Рейлли?

Голос был знакомым, но Лэнг не смог вспомнить, когда и при каких обстоятельствах слышал его. Тем более что он подъехал к красному светофору, нужно было переключить скорость, и телефон вывалился ему на колени. Современные сотовые телефоны и классические ручные коробки передач трудно уживались друг с другом. Он снова подхватил телефон.

— Да.

— Мистер Рейлли, это детектив Фрэнклин Морз, полиция Атланты. Возможно, вы помните меня.

Еще бы Лэнгу было не помнить его. Этот детектив не единожды бывал у Лэнга дома в связи с загадочными убийствами.

— Рад снова услышать ваш голос, детектив, но сразу скажу, что ночь проходит спокойно. Пока что никто не пытался меня убить.

— Ну, ночь только начинается. К тому же, мистер Рейлли, дело касается не вас, а доктора Льюиса.

Вот это имя Лэнгу не сказало ровным счетом ничего.

— Кого-кого?

— Льюиса, профессора из Джорджийской техноложки.

В запоминающем устройстве в голове Лэнга наконец что-то щелкнуло, он вспомнил имя, но тут телефон снова вывалился. Речь шла об одном из редких случаев отклонения фонда от своей обычной политики поддержки здравоохранения в странах третьего мира. Он выделил солидный грант, благодаря которому профессор Оксфорда, занимавшийся многообещающими исследованиями в области поисков альтернативы ископаемому топливу, решил переехать в Технологический институт Джорджии. Нарушить собственные правила Лэнга уговорил лондонский адвокат Джейкоб Аннулевиц, его близкий друг, а также друг профессора. Работы продвигались настолько успешно, что фонд в настоящее время спонсировал не только работу Льюиса в Соединенных Штатах, но и аналогичное исследование, проводимое за рубежом.

Рейлли удалось поймать телефон, прежде чем он успел проскользнуть под кресло.

— Что случилось?

Последовала пауза. Лэнг слышал в трубке другие, приглушенные расстоянием, голоса.

— Пока не можем ничего с-зать, мистер Рейлли. — Лэнг вспомнил, что Морз всегда говорил очень неправильно, глотая звуки и то и дело вворачивая жаргонные словечки. — Кроме того, что Льюис готов. Я тут прикинул — это ж вы оплачивали его исследования. Так, может, взглянете сами? Вдруг чем-нить подмогнете…

— Он умер? Но как?..

— Я вам чего скажу, мистер Рейлли: я сейчас в его лаборатории. Знаете, где она?

Чуть больше месяца назад Лэнг присутствовал при установке там какого-то очень дорогого оборудования.

— Да. Возле Хемфилл-авеню.

— Точно.

В Технологическом институте Джорджии имели пристрастие к красному кирпичу. Из него были выстроены самые разнообразные и совершенно несхожие здания — например, псевдовикторианская колокольня и новехонькая коробка учебного корпуса. Несмотря на наличие нескольких казавшихся здесь чужеродными деревьев, университетский городок выглядел именно тем, чем и был — городским учебным заведением в далеко не самой престижной части города. В отличие от своего утопавшего в зелени конкурента, неоготического Университета Джорджии, Технологический институт придерживался суровой этики «синих воротничков», основными положениями которой являлись напряженная, упорная учеба, занятия по субботам и очень высокий уровень обеспеченности выпускников работой.