— У тебя такой был? — уточнил я.

— Честно говоря, я надеялась на вашу помощь. Если нам удастся запустить восстание, то это будет просто суперновость.

Я вскинул брови.

— Ты реально готова была пойти на это только ради материала?

— Я ведь тебе объясняла. Нужно создать резонанс, чтобы в дело вступили уже другие силы. Понимаешь, если мы станем снимать только счастливые лица, то всем будет наплевать. А вот восстание — это хорошо…

— Нет ничего хорошего в том, что люди убивают друг друга, — парировал я. — Но боюсь, ты права, иначе не заставить к себе прислушаться.

— А вы не думаете, что нас просто убьют? — подметил Шпала.

— Тогда в чём смысл ждать высокопоставленного гостя? — переспросил я. — Убить нас могли и на прошлой неделе. И даже на позапрошлой. Да хоть сегодня ночью. Любой может прийти и перерезать нам глотки, а потом сказать: «Извините, оно само как-то так получилось». Нет, эти люди хотят убедиться, что у нас на них ничего нет, и в случае нашей смерти нигде случайным образом не всплывёт что-нибудь эдакое, с перчинкой.

— И что ты предлагаешь? — спросил Хлюпа. — Ты ведь не просто так затеял эту «Тайную вечерю»? Выходит, что-то уже придумал, так что давай, делись.

— У тебя есть хоть что-то, что могло бы связать корпорацию со смертью Кальки? — обратился я к Клёпке.

— Без понятия, — пожала плечами она. — Я почти никогда не пользовалась собственной памятью. Честно говоря, даже не могу вспомнить, о чём была последняя статья, которую я выгрузила на облако. Так, тезисно, но ничего конкретного. Наверняка в документах Кальки получится что-то отыскать, но всё это косвенно, без конкретных доказательств.

— Значит, для переговоров нам нужен козырь в рукаве, — заключил я. — Поэтому предлагаю нанять хорошего адвоката и выбираться отсюда.

— Думаешь, прокатит? — усмехнулась Клёпка.

— Скорее всего, да. Уверен, что нас здесь держат на незаконных основаниях. Если изначально срок у нас был реальный, по суду и, в общем-то, за дело, то сейчас точно сплошная самодеятельность.

— Ладно. — Было видно, что Хлюпа согласился скрепя сердце. — Но если этот олух не сможет нас вытащить, я с него за каждую копейку спрошу.

— А я тебе в этом помогу, — поддакнул приятелю Шпала. — Но как ты будешь вызывать адвоката? У нас ведь ни связи, ни визоров.

— Завтра на работах попробую с кем-нибудь договориться, — ответил я.

И в этот момент дверь в камере отъехала в сторону. На пороге появился кардинал, а вслед за ним внутрь вошёл респектабельного вида человек. Он посмотрел на нас внимательным серьёзным взглядом, а затем широко улыбнулся. Вот только улыбка эта не сулила нам ничего хорошего.

— Ну что же вы, товарищи? — спросил он, — Нарушаете порядок, заставляете нервничать серьёзных людей.

Первой отошла от шока Клёпка.

— А вы вообще кто? — спросила она.