– Позвольте, я расскажу вам, что предполагал обнаружить, – предложил психиатр.

– Расскажите.

– Я думал найти хирургический зажим или что-то вроде этого. Особенно после того, как увидел, что вы уже перенесли одну операцию. Также там мог оказаться фрагмент пули или осколок, попавший в череп после аварии, – то, что проглядели при первом вмешательстве.

– И?… – спросил Дюран.

– Доктор извлек нечто другое, – сообщила Эйдриен.

Джефф переводил взгляд с одного собеседника на другого, ожидая объяснений.

– Так что там было?

Психиатр сложил трубочкой губы, состроив недовольную мину.

– Я не знаю.

Пациент попытался протестовать, и доктор прервал его:

– Зато нам доподлинно известно, что объект попал в вашу черепную коробку не случайно.

Дюран нахмурился и проводил взглядом Шоу, который отошел к окну.

– То есть?

– Объект имплантировали.

– Что? Зачем? – Джефф от удивления снова попытался сесть и опять потерпел неудачу.

– В том-то и дело. Когда Ник его вытащил, я подумал, что это кусок стекла. Таким он показался на первый взгляд. Затем мы взглянули на него в микроскоп…

– И что же?

– Оказалось, перед нами нечто другое, – продолжил психиатр. – Внутри объекта видны провода – это явно какая-то разновидность микроминиатюрного прибора.

Дюран застонал.

– Мы отправили его в лабораторию прикладных материалов, – сообщил Шоу. – У них есть отделение биомедицинских исследований.

– Вы хотите сказать, что достали из моей головы нечто, о чем не имеете представления?

Психиатр улыбнулся:

– Не совсем так. Я знаю, что это такое – мозговой имплантат, располагающийся между полушариями мозга. Вопрос в другом: каким образом он оказался в вашей голове? На данный момент лично мне цель его пребывания там неясна.

– Доктор, но ведь у вас есть какие-то предположения? – поинтересовалась Эйдриен.

– Откровенно? – начал Шоу. – Если не считать весьма скромных экспериментов над животными, страдавшими болезнью Паркинсона, единственный имплантат, с которым мне доводилось иметь дело, использовался для лечения эпилептических припадков. Причем в крайне тяжелых формах.

– И вы полагаете, что у меня эпилепсия? – спросил Дюран.

– Напротив, я не заметил у вас ни одного симптома.

На некоторое время все замолчали, и пациент поинтересовался:

– Когда вам сообщат результаты?

– Через три-четыре дня, – ответил Шоу.

– Я смогу к тому времени ходить?

Психиатр лукаво усмехнулся в ответ.

– К тому времени вы уже выпишетесь отсюда.

– Вы шутите? – изумилась Эйдриен.

Врач покачал головой:

– Ни в коей мере.

– Это просто прекрасно, – обрадованно проговорил Джефф.

– Благодарите не меня, а грамотно организованную терапию. – Шоу улыбнулся. – А я тем временем очень хотел бы узнать, имеет ли наш объект какое-то отношение к вашей амнезии. Учитывая, где он располагался, вероятность крайне велика. – Глаза врача засветились от счастья. – По моим прогнозам, теперь к вам начнет возвращаться память, проведем сеансы – и многое станет ясно. Если вы ничего не имеете против, завтра же и начнем.

После операции Дюрана переполняло неописуемое ликование. Он чувствовал себя так, будто прежде жил в некоем гравитационном поле, а теперь избавился от постоянно довлевшего над ним груза.