– А что с ними? – спросила Эйдриен.

Женщина пожала плечами:

– По-моему, что-то с пищеварением: там все очень худенькие.

– Вы хотите сказать, они страдают анорексией? – предположил Льюис.

– Да. И еще там те, у кого проблемы с наркотиками. Надеюсь, вас это не пугает?

Собеседник покачал головой:

– Нет, нисколько. Уверен, в клинике отличная охрана.

– Вне всякого сомнения. Руководство строго следит за тем, чтобы никому не причинить беспокойства. Хороший сосед – если вас не отталкивает его архитектура.

Макбрайд заверил администратора, что они ничего не имеют против такого соседства, и вместе с Эйдриен направился в четырехзвездочный ресторан отеля. И хотя они оба почувствовали, что одеты не по уровню заведения, администратор зала тактично не заметила обыденности их наряда и проводила гостей к столику с видом на озеро.

– Вы остановились в гостинице? – спросила она, протянув каждому меню.

– Да.

Хозяйка зала улыбнулась:

– Тогда обслуживание за счет отеля. Приятного отдыха.

Затем она зажгла свечу и ненадолго задержалась перед столиком, словно любуясь белой накрахмаленной скатертью и начищенным до блеска столовым серебром.

– Не желаете ли выпить приветственный бокал швейцарского вина?

Макбрайд и Эйдриен переглянулись.

– С удовольствием, – ответил Лью.

Хозяйка вернулась мгновение спустя.

– Вино называется «Фьюдан», – сказала она, расставляя перед молодыми людьми бокалы. – Думаю, оно вам понравится: очень освежает. Теперь могу ли я вам порекомендовать что-нибудь из блюд? Рыба в озере… – она сложила пальцы в щепотку и поцеловала их, – отменная.

Вскоре подали первое. Суп-пюре, дымящийся и аппетитный, с кусочками грибов и ветчины. Затем принесли рыбу в компании крошечных белых картофелин и целое блюдо спаржи, которое они с удовольствием съели под бутылочку охлажденного «Мускаде». Влюбленные пришли к единому мнению: этот обед – лучший из того, что им когда-либо доводилось пробовать. Они еще долго не выходили из-за стола, завершая трапезу коньяком и эспрессо.

Когда официант удалился, Льюис поднял бокал:

– За нас.

Эйдриен выдавила несмелую улыбочку, протянула свой бокал, и они, чокнувшись, пригубили коньяк.

– Жаль, что все не по-настоящему, – подумала вслух Эйдриен, подразумевая их совместный ужин и вечер в изысканном отеле. – Обидно, что мы здесь не просто вдвоем. – Она опустила глаза, будто рассматривая скатерть.

– Ну что ты. Все по-настоящему, и мы здесь действительно вдвоем.

– Мне постоянно хочется сказать: «Давай уедем куда-нибудь, забудем обо всем». В Индонезию, на Мадагаскар – исчезнем. Может быть, ничего не случится, может, не будет никакого «Иерихона». И нас даже не будут преследовать. Так хочется надеяться… – Она подняла взгляд к потолку и прижала бокал к щеке: в ее глазах заблестели слезы.

– Эйдриен…

– И какие у нас шансы, что задуманное удастся? План-то, положа руку на сердце… Это даже и планом-то назвать трудно.

– План хороший, – заверил ее собеседник, словно пытаясь защитить собственную правоту. – Он… – Лью не хотел употреблять слово «простой», – тонкий.

Эйдриен странно посмотрела на него и пригубила напиток.

«Если уж быть до конца откровенным, – рассуждал про себя Льюис, – план не простой и не тонкий. Он базовый». Его проработали в номере, хотя заняло это всего минуту – столько потребовалось, чтобы рассмотреть все до мельчайших деталей.