– Мне нужна помощь?! – брызнула слюной Эйдриен. – «Каким-то непостижимым образом»? Чтобы получить эти документы, мне потребовалось занять всего пять часов мистера Бониллы, а на проверку дипломов ушло и того меньше. Между прочим, вы не имеете права даже вывешивать их у себя. Это незаконно. Вас надо наказать за использование поддельной документации в преступных целях. А взлом университетских баз данных – вообще отдельная статья.

– Какая нелепость, – не выдержал Дюран. – Это уже выходит за все рамки.

– Ах, выходит за все рамки? – зарычала Эйдриен и бросилась на него с кулаками. Впрочем, детектив тут же перехватил обезумевшую от ярости клиентку, крепко схватил ее за руки и пробормотал:

– Успокойся.

– И еще кто-то говорит о проблемах с психикой! – кричала та. – Это вам нужно полечиться! Вы обещаете больным, потерявшим надежду людям помощь, и что они получают за свою доверчивость? Бредни шарлатана!

– Тише, – пробормотал Бонилла. – Мы встретимся с ним в суде, будешь писать ему в тюрьму. Там у доктора появится масса времени на чтение.

Врач ошеломленно покачал головой.

– Кажется, я попал в Зазеркалье, – задумчиво сказал он сам себе.

Бонилла хмыкнул, провожая клиентку к двери, и пробормотал:

– Хорош, ничего не скажешь. Бывают, конечно, среди мошенников одаренные актеры, но этот гусь всех переплюнул! Надо отдать ему должное. – Детектив удрученно покачал головой и, выйдя из квартиры, прикрыл за собой дверь.

Дюран так и остался стоять в прихожей, словно в оцепенении глядя перед собой.

Стычка с сестрой Никки и ее доберманом не на шутку выбила Дюрана из колеи. Он сел за компьютер и стал перечитывать последние записи в файле пациентки.

«15 октября.

Транс. Наведение пациентки на воспоминания происшествий «безлунной ночи». Первоначальное сопротивление удалось преодолеть, хотя больная по-прежнему блокирует воспоминания о «черной мессе», которые травматичны даже под гипнозом. Выплыли новые подробности: участие в евхаристическом ритуале со спермой и кровью.

20 октября.

Николь Салливан мертва. Младшая сестра, Эйдриен Коуп, ворвалась в кабинет во время сеанса с де Гроотом и стала обвинять меня в самоубийстве сестры. Трансформацию горя в злобу можно считать здоровой, если она облегчает период «оплакивания» мисс Коуп».

Прокрутив страницу вниз, в самый конец файла, Дюран сделал новую запись:

«5 ноября.

Второй визит Эйдриен Коуп (в сопровождении частного сыщика по фамилии Бонилла). Мне официально вручили повестку в суд и гражданский иск на десять миллионов долларов по обвинению в намеренном причинении умственного расстройства, мошенничестве и подлоге. Невероятно, но частный детектив представил поддельные письменные документы, подтверждающие обвинение».

Идиотизм. Будь эти бумаги подлинны, имело бы смысл предъявлять их ему. Но это подделки. Непонятно, чего хотела добиться сестра Нико.

Все произошедшее наводит на странные мысли о юристах и сыщиках.

Поднявшись из-за компьютера, психотерапевт прошел через всю комнату к старинному деревянному шкафчику, где хранил коллекцию солодового виски и бокалы для вина. Налив на два пальца «Лафрорих», Дюран повертел бокал в руке и пригубил напиток. «Легко создать любой документ по своему усмотрению на обычном настольном компьютере и отпечатать на принтере, – резонно рассуждал он. – Свидетельство о рождении, свидетельство о смерти, что угодно».