Магистр Борох был погружен в невеселые мысли. Вчера ночью, когда он пришел в последний раз поговорить с темпларом, тот огорошил его пренеприятнейшим известием — сам Легран построить портал не сможет. Ему нужен человек‑проводник, который был в столице Арделлы, который помнит, как она выглядит. Человека нашли, и хотелось надеяться, что он подойдет… но магистр все больше и больше волновался, изо всех сил стараясь не показывать этого. А если миссия будет сорвана? Если Дрю не сумеет добраться до цели? Кто знает, возможно, не пройдет и сезона, как армия Ордена будет вынуждена оборонять от захватчиков эти древние стены… Борох оглядел своих спутников — во всяком случае, создавалось впечатление, что сомнения терзают не только его одного

— Ты действительно хорошо знаешь Нортхем? — в который уже раз спрашивал Легран у невысокого толстенького человечка, необъятный живот которого был перетянут широким лиловым поясом, а на голове покоился такого же цвета тюрбан.

Тот часто закивал, потея от усердия и от страха:

— Да, господин, да, я там жил целый год! Клянусь именем Сиксты, я знаю столицу Арделлы, как никто другой…

Шенк позволил себе в этом усомниться. Даже прожив в большом городе вроде Сайлы или даже Пенрита вдвое больший срок, вряд ли можно с уверенностью заявить, что хорошо знаешь город. А уж огромный Нортхем… Но выбора не было, посланники магистра Бороха не смогли найти лучшего знатока — время беспокойное, иноземных купцов в столице немного, — а сам Шенк, досконально изучив тайный фолиант с заклинаниями, прекрасно понимал, что не сможет нацелить портал на нужное место без помощника. В идеале, маг должен был хотя бы раз видеть место, в которое собирался создать проход, своими глазами… годились и чужие глаза, но в этом случае существенно возрастал риск попасть не туда, куда следует.

Этого толстяка нашли на главном рынке Сайлы, где он держал небольшую лавчонку, торгуя всякой всячиной. Мальчишка — один из бесчисленного числа шалопаев, готовых за медную монету, а то и просто за кормежку выполнять любую работу, — пронзительными криками зазывал покупателей, сообщая всем и каждому, что в лавке этой, дескать, имеются товары особо редкие, из самой далекой Арделлы лично достопочтенным хозяином привезенные. Посланные магистром Бо‑рохом служители во главе с терцем лавочку осмотрели — товары там были, как и можно было ожидать, самые обычные, отличавшиеся от других на рынке разве что ценой, зато внимание их сразу привлек превозносимый зазывалой хозяин. Смуглая кожа, черные как смоль волосы, тронутые уже сединой, — ухоженная борода, заплетенная в косички, — все это говорило о том, что человек, спешно поднявшийся из кресла навстречу бесцеремонно вошедшим в его дом орденским братьям, в этой стране чужой. А когда он громогласно принялся утверждать, что и в самом деле привез товар чуть ли не из самого Нортхема, последние сомнения у воинов отпали, и толстяка вежливо, но настойчиво попросили следовать за братьями в Цитадель.

Поначалу купец хорохорился, стараясь показать воинам свою значимость, — но поскольку те и не думали объяснять то ли почетному гостю, то ли пленнику, куда и зачем его ведут, гонор сменился сомнениями, а затем и откровенным страхом. Сейчас, когда война уже была не призраком, маячившим где‑то вдалеке, когда она уже на самом деле пришла в Орден, все инородцы чувствовали себя неспокойно.

Шенка несколько беспокоило подозрение, что купец, дабы не вызвать ненароком неудовольствия Ордена, готов признаться сразу и во всем. Даже в том, чего никогда не делал и о чем даже не помышлял. Поди знай, бывал ли он на самом деле в Нортхеме… но иных кандидатов на роль проводника не нашлось.