– Николас дома? – спросила дама у дворецкого.

– Нет, миссис Артур, – покачал головой Эскью. – Мы его ожидаем только завтра.

Алана побледнела. Неужели это Мадлен Артур? Теперь понятно, почему Николас не поленился поехать в Северную Каролину. Мадлен – писаная красавица!

Однако тут же в груди Аланы вскипел гнев. Да как посмела эта наглая особа явиться к ней в дом! Алана не допускала и мысли, что Николас ее пригласил. Нет, он не настолько опрометчив, чтобы сводить под одной крышей жену и любовницу…

В жилах Аланы недаром текла кровь шайенских вождей. Она привыкла смотреть опасности в лицо и медленно сошла по лестнице вниз, намереваясь дать сопернице бой.

Увидев хозяйку, Эскью сказал:

– Госпожа, это миссис Артур. Она приехала к мистеру Беллинджеру, а я был вынужден ее разочаровать, ведь хозяин приедет не раньше завтрашнего утра.

Алана была сама вежливость. Ни единым жестом не выражая своего неудовольствия, она кивнула:

– Да, муж в отъезде. Но, может быть, я могу вам чем-либо помочь, миссис Артур?

Мадлен улыбнулась и произнесла с мягким южным акцентом:

– Так вот вы какая! А я все гадала, ради кого Николас отрекся от холостяцкой жизни. Что ж… вы еще очаровательней, чем я думала.

Говоря это, она беззастенчиво рассматривала Алану, особенно ее большой живот.

– Я, право, не подозревала, что вы в интересном положении, – протянула она.

Глаза Аланы превратились в две синие льдинки.

– Вы, должно быть, устали с дороги, миссис Артур. Хотите чего-нибудь освежающего?

– Пожалуй, не откажусь. Путь из Шарлотты и впрямь неблизкий.

– Эскью, принесите в гостиную холодного лимонада, – приказала Алана.

Дворецкий удалился, а соперницы продолжали оценивающе разглядывать друг друга. Алана украдкой покосилась на свое запылившееся платье и почувствовала себя замарашкой. Если б она знала, с кем ей придется столкнуться внизу, она хоть чуть-чуть привела бы себя в порядок!

Они долго молчали, затем Алана сказала:

– Насколько я понимаю, мой муж приобрел у вас лошадей, миссис Артур.

– Да, и потому я здесь. В табуне, который он купил, есть очень породистые лошади, я не могу доверить их перевозку посторонним.

Однако Алана была не в настроении играть в кошки-мышки и спросила:

– Вы что, всякий раз оказываете такие услуги покупателям?

Мадлен улыбнулась, неторопливо стягивая с пальцев черные кожаные перчатки.

– Вы весьма проницательны и видите меня насквозь, миссис Беллинджер. Скажите, вы сразу догадались, что я приехала ради Николаса?

Алана была потрясена таким бесстыдством, но, по-прежнему не выдавая своих чувств, спокойно ответила:

– Да, я сразу догадалась, но мне до сих пор непонятно, почему вы взяли на себя смелость приехать сюда. Зная моего мужа, я никогда не поверю, что вы сделали это с его одобрения.

На губах Мадлен промелькнула усмешка.

– Боюсь, вы не совсем правильно все понимаете, миссис Беллинджер. Да, мои чувства к Николасу это нечто большее, нежели мимолетный интерес, но уверяю вас, он вовсе не интересуется мною. В юности мне, правда, казалось, что я ему дорога, но, как выяснилось, я обольщалась на сей счет.

Алана недоверчиво посмотрела на соперницу.

– Это правда, – вздохнула Мадлен. – Чего я только не делала, разве что на голову не вставала, лишь бы привлечь внимание Николаса, но все было зря. С тех пор, как он на вас женился, его не узнать – такой серьезный, степенный… Теперь он смотрит на меня холодно, как на незнакомую. Так что лошади – это просто благовидный предлог, а на самом деле мне безумно хотелось посмотреть на женщину, которой удалось приручить Николаса Беллинджера.