Дома, в родном селении, у нее всегда были под рукой целебные травы, и ей не составило бы труда обработать рану Николаса, но теперь, глядя на склянки с незнакомыми лекарствами, Алана пришла в замешательство. Какое из них подойдет для Николаса? После долгого раздумья она остановила свой выбор на коричневой мази и, перевязав плечо раненого белоснежными бинтами, устало вздохнула. Она сделала все, что было в ее силах. Теперь оставалось только ждать и надеяться на лучшее.

С того момента, как Алана вынула из раны пулю, прошло уже немало времени, а капитан даже не пошевелился. Это был тревожный признак.

Алана прикоснулась пальцем к его губам. Нет… все-таки дышит!

Она приложила руку к груди Николаса. Сердце билось слабо, но ровно. И на том спасибо!

Теперь, когда все дела были позади, Алана смогла подумать о погибших кучерах и решила, что беднягам, пожалуй, повезло: им не пришлось умирать медленной смертью.

Ночью капитана Беллинджера снова начал бить озноб. Алана легла рядом, согревая его своим телом. Ей и самой было холодно, но она переносила это спокойно, ведь ей уже не раз приходилось терпеть холод. Алану волновало только одно – удастся ли теперь ей вырвать капитана Николаса Беллинджера из когтей смерти, как недавно это удалось ему…

Жизнь его висела на волоске, а в зловещей тьме свистел ледяной ветер и выли волки…

10

Ночь тянулась бесконечно. Алана крепко прижималась к капитану Беллинджеру, и его близость не только согревала ее, но и придавала ей мужества. Особенно когда волки снова принимались с рычанием царапать когтями дилижанс.

Однако в последний час их что-то не было слышно. Алана надеялась, что они, наконец, ушли на поиски более легкой добычи.

Пистолет был у нее под рукой. Индейцы уважают волков, и Алана никогда не стала бы убивать их просто так, ради потехи, но сейчас речь шла о спасении ее собственной жизни и жизни капитана Беллинджера, поэтому она без колебаний пустила бы в ход оружие.

Алана провела пальцем по обледеневшему стеклу. Если звери начнут ломиться в окно, оно не выдержит и расколется.

Брр… Девушка содрогнулась и придвинулась к Николасу. Он застонал. Испугавшись, что она разбередила его рану, Алана отпрянула.

– Где я? Черт побери, что произошло? – хрипло пробормотал Николас.

– Вы в безопасности, капитан Беллинджер. Не волнуйтесь, спите спокойно, – Алана потрогала его пылающий лоб. – Вы ранены и должны поберечь силы.

С непривычки она с трудом произносила английские слова.

– Ты… кто? – Капитан пошарил в темноте рукой.

– Я Алана. Алана! Помните? А теперь спите. Спите, а я буду вас охранять.

Николас с трудом отделял сон от яви, в темноте все было таким призрачным… Потом он вдруг вспомнил про нападение разбойников и про то, как самоотверженно защищала его Алана Кэлдвелл.

– Синеглазка… Это ты?

– Да, – чуть слышно прошептала Алана. – А теперь засыпайте. Пожалуйста, засыпайте!

Капитан глубоко вздохнул и забылся крепким сном. Он спокойно проспал всю ночь, и у Аланы даже зародилась надежда на его скорое выздоровление. Но на рассвете Николас вдруг начал бредить.

– Проклятые янки! Зачем вы убили моего отца? Он не виноват! – бормотал капитан. – Вы казнили невиновного. Это моя мать… моя мать виновата…

Алана, опасавшаяся, что если капитан будет метаться в бреду, его рана снова откроется, принялась уговаривать Николаса:

– Подождите до завтра, капитан.