Рука его соскользнула с талии Аланы к бедру.

– Что ты со мной делаешь, Синеглазка? – жарко прошептал капитан на ухо Алане. – Я всего лишь мужчина, а ты так желанна…

Он осторожно положил девушку на сиденье и лег рядом с ней. Она замерла в испуге.

– Ты боишься меня?

– Нет… – выдохнула она. – Тебя – нет…

Она боялась себя, своей неожиданной страсти, которая, вырвавшись на свободу, заполыхала пожаром, грозя спалить все, что попадется на пути.

– Милая моя! – ласково шепнул Николас, прикасаясь губами к ее уху. – Я думал, в мире уже нет чистых, невинных девушек. И вот судьба послала мне тебя…

Он осыпал веки Аланы легкими поцелуями.

– Ты научишь меня любви? – спросила охваченная неистовым желанием Алана, позабыв обо всем на свете.

– Да, – прошептал Николас, накрывая ладонью упругую девичью грудь. – Да! Я открою тебе мир наслаждения.

Алана изгибалась дугой под его жаркими поцелуями. Ей хотелось слиться с ним в одно целое – и никогда больше не разлучаться.

– Я и не подозревала, что целоваться так приятно, Николас, – простодушно призналась она.

И это подействовало на Николаса отрезвляюще… Волна страсти отхлынула, и он пришел в ужас от того, что чуть было не произошло между ними.

– Господи! Что я делаю!

Резко отпрянув, он поправил задравшееся платье Аланы и отвернулся, боясь встретиться с ней взглядом.

– Обними меня, Николас, – взмолилась девушка, изнемогая от желания.

Какое-то время капитан боролся с искушением. Еще немного – и он стал бы ее соблазнителем… Но рассудок взял верх.

– Прости меня, Алана, – хрипло пробормотал Николас. – Прости, я очень сожалею… У меня… у меня в голове помутилось… Но если бы я воспользовался твоей неопытностью, я бы себе этого никогда не простил!

Приученная всегда говорить правду, Алана и сейчас не изменила себе.

– Разве тебе неприятно было целовать меня? – спросила она.

– Давай забудем об этом, Алана, – сухо ответил Николас. – Еще раз приношу тебе мои извинения.

Он распахнул дверь, и в дилижанс ворвался морозный воздух.

– Я надолго запомню вкус твоих губ, Синеглазка, – тихо промолвил капитан. – Но это произошло между нами только потому, что волею судеб мы оказались в столь интимной обстановке. Клянусь тебе, больше этого не повторится! – Последние слова Николаса окончательно сбили ее с толку.

Он ушел, оставив ее в глубокой тоске.

Алана растерянно смотрела ему вслед.

Яркий лунный свет отбрасывал прихотливые отблески на стены дилижанса. Алана глядела в окно и вспоминала, как Николас оскорбил бедную Грейс Флемминг. За что? Чем она ему не угодила?

«Наверное, мне никогда не понять белых людей», – со вздохом подумала девушка.

Ее мучил стыд. Из-за нее Николас теперь мерзнет на ветру. Неужели ему было так противно с ней целоваться, что он предпочел бежать от нее на мороз?

Но тогда как объяснить его последние слова? Ах, какие же они сложные и противоречивые, эти белые люди!

Именно в эту ночь, лежа одна без сна, Алана решила все-таки поехать к отцу. Но не потому, что ее отношение к Энсону Кэлдвеллу изменилось. Просто, живя в отцовском доме, она могла бы время от времени по-соседски общаться с Николасом…

15

В лицо Алане пахнуло холодом. Она с трудом разомкнула набрякшие веки. Николас легонько потряс ее за плечо.

– Очнись, Синеглазка! Мы спасены.