– Мистер Донован! – Виола ахнула после особенно сильного удара, от которого она подпрыгнула. – Нужно ли заставлять меня чувствовать себя до такой степени не собой?

Донован фыркнул.

– Пахнет от тебя замечательно, золотце. – Виола вздохнула.

– Тебя волнует более сильное прикосновение, золотце? Тогда, наверное, мне нужно попробовать что-то понежнее, – задумчиво заявил Донован и стал ласкать ее.

– Мистер Донован, прошу вас. – Виола беспокойно заерзала, жаждая большего.

Донован принялся работать рукой уже серьезно, все время разнообразя ритм и силу.

– Какая ты отзывчивая девочка, золотце. Хочешь, чтобы я потрогал тебя?

– Прошу вас, – содрогнулась она, – везде.

Она чувствовала себя беспомощной против силы его рук, но ей хотелось большего. Она задыхалась и вскрикивала от более сильных ударов. Корчилась рядом с ним. Снова и снова просила его.

– Я трогаю твою… золотце. Произнеси это слово для меня.

Она поперхнулась. Она не могла произнести такую непристойность. Но он продолжал свое дело, и она застонала и подчинилась. Слишком ей хотелось достигнуть высшей точки. Сейчас важна только цель. И она проговорила требуемое слово.

– Очень хорошо, золотце, – промурлыкал он. И когда она думала, что больше не вынесет, он нажал на то место, на которое нажимал тогда, в конторе. Виола закричала от облегчения. Каждый ее мускул взорвался от восторга.

– Теперь ты мне доверяешь? – Его рука больше не двигалась.

Виола постаралась думать.

– Да. Да, доверяю, – ответила она увереннее. Он мог отстегать ее ремнем или сделать что-то похуже, а он устроил ей чувственную трепку.

Честно говоря, она боялась, что, если он снова оттреплет ее, она просто растает от пылкого предвкушения.

Глава 7

– Линдсей!

Хэл круто повернулся и усмехнулся, узнав говорившего.

– Роджер, ах ты, негодяй!

Кавалерийский офицер, бежавший через площадь Санта-Фе, махал ему рукой. Хэл встретил его на полпути, и молодые люди пылко пожали друг другу руки.

– Рад видеть тебя, старый такой-сякой. Когда мы виделись в последний раз, ты направлялся, чтобы присоединиться к Шерману в Чаттануге.

– А тебя отправили командовать твоей канонеркой. – И Роджер хлопнул Хэла по руке.

– Хочешь выпить за старые времена?

– Буду рад. В переулке Бурро держит салун «У Пауэлла», у него обязательно найдется выпивка, которая придется тебе по вкусу.

В салуне «У Пауэлла» в нескольких кварталах от площади они нашли свободный столик. Радостная встреча продолжилась длительной дискуссией, прежде чем Хэл выбрал сорт виски.

Роджер откинулся на спинку стула и фыркнул.

– Все еще пьешь только лучшее, я вижу.

– Почему бы и нет? – Хэл выгнул бровь, услышав их старую шутку.

– Потому что лоцманам на Миссури платят больше, чем армейским офицерам. Сколько получаешь сейчас, десять тысяч за сезон? – В его словах заключался только смех, но не зависть. – Должно быть, ради них стоит сбежать от целого отряда юбок и оставить их на берегу.

Хэл налил обоим.

– Ты хочешь сказать, что оставил жену и дочь ради службы на какой-то посудине.

– Дочерей. Пять штук.

Хэл поперхнулся, потом поднял стакан:

– В честь юных леди Роджерс. Пусть они будут красивы, милы и добры, как их мать.

– Слушайте, слушайте. – И оба торжественно выпили.