Уильям не верил собственным глазам. Соски у нее затвердели. Ее, видимо, взволновала возможность разыгрывать свои фантазии с ним.

– Жемчужина гарема. – Уильям пытался найти способ отказаться, но ему не хватало слов, поскольку сам он еле сдерживался от желания.

– Прошу тебя, воин, раз сахиб ушел… – ее голос на мгновение стал резким, а потом снова умоляющим, – здесь нет больше никого, кто мог бы принести мне облегчение. Умоляю тебя, воин, позволь мне кончить мое дело с тобой.

Уильям сглотнул. Протокол Лайонсгейта позволял слугам осуществлять фантазии по просьбе гостей.

Он выпрямился, как генерал, осматривающий свои войска, обошел вокруг дивана, глядя на леди Аурелию под всеми углами.

Та задрожала.

– Воин, чего ты хочешь от меня?

Он провел руками по ее волосам и по лицу, пока не нашел чувствительную точку за ухом. Погладив леди Аурелию по шее, он заметил, что ей понравилось, как и горничным, которых он так ласкал.

– Шатер полон твоим запахом, кадин. – Голос у Уильяма помимо его воли стал ниже.

Она вздохнула и повернула голову, чтобы поцеловать его руку.

– Воин, – прошептала она, – умоляю, делай со мной что хочешь.

Сердце у него перестало биться. В первый раз за всю жизнь женщина полностью покорялась ему. Он вознаградит ее за такую просьбу сторицей.

Уильям ласкал ее пышные груди до тех пор, пока она не начала всхлипывать и корчиться, погладил по животу, провел рукой по ногам. И все время внимательно наблюдал за ней. Он сделал все, о чем она просила, – прикасался к ней языком, пустил в ход пальцы. Глаза ее, темные и умоляющие, ясно показывали ее реакцию. Однако Уильям не торопился, несмотря на все ее мольбы. Пусть просит, пусть ждет, пусть возбуждение нарастает в ней.

Сам он теперь вполне владел собой, словно оградился неким щитом, на который могла положиться ее восторженность и который не могла пробить его собственная похоть. Такой подход приносил гораздо больше удовлетворения, чем торопливые соития с горничными. Извиваясь и всхлипывая, леди Аурелия просила его действовать быстрее и грубее. Она казалась ему очень красивой, когда вот так жаждала его прикосновений. Сам он торжествующе улыбался, доведя ее до такого состояния. Внимательно наблюдая за леди Аурелией, он понял, когда она достигла высшей точки. Она всхлипывала, по телу ее проходила волна за волной. И вот она обмякла, хватая ртом воздух. Он погладил ее по волосам и укрыл шелковым покрывалом.

– Благодарю тебя, воин, – прошептала она и поцеловала его руку. – Я действительно счастлива, что смогла услужить тебе.

Еще минута – и она уже спала. Уильям выпрямился.

– Хорошо проделано, Донован. – Голос у леди Ирен был тихий.

– Миледи. – Уильям поклонился, испугавшись, как тихо она смогла подойти, а он не заметил. Она протянула ему полотенце и жестом велела выйти.

Выйдя из павильона, они постояли немного молча. Уильям вытер лицо и руки.

– Спасибо, что ты так хорошо обошелся с лордом Филиппом. Он весьма похвально отозвался о твоем благоразумии, когда смог настолько прийти в себя, что стал говорить осмысленно.

Уильям снова поклонился, но ничего не сказал.

– Так что, судя по всему, я опять перед тобой в долгу и должна решить, как наилучшим образом выразить свою благодарность.

Уильям ждал, настороженно глядя на нее.

– Я внимательно наблюдала за тобой, Донован. У тебя есть дар появляться в самый разгар осуществления фантазий, а также когда идет процесс обучения. Насколько интересны для тебя такие занятия?

Сердце у него подпрыгнуло, но голос звучал ровно:

– Очень интересны, миледи.