Виктор присел в уголке, глядя на суету своих механических помощников, и когда строители стали выходить из наклонной галереи, кивнул самому себе, и пошёл по наклонному проходу, который шёл вокруг длинного цилиндрического корпуса корабля к к уже вскрытым дверям.

Одетый в тяжёлый пилотский скаф, Виктор совершенно не ощущал холода, и только прохладный воздух, касавшийся открытого лица, немного остужал кровь, которую горячила встреча с неведомым.

Несмотря на окружавшие его чудеса, Виктор так и не привык ко всему этому. Роботам с интеллектом среднего человека, которым можно было скомандовать «Привести в порядок местность», и быть уверенным в том, что этот приказ будет исполнен. И к нанокомплексам способным за пару дней превратить глубокого старика в человека в расцвете сил, или залечить самые тяжёлые травмы.

И сейчас идя по ледовой галерее вокруг бортов космического корабля, вросшего в лёд Антарктиды миллионы лет назад, он усилием воли сдерживал себя, чтобы не побежать к входу, хотя понимал, что за миллионы лет, в живых если что и осталось, то только вирусы. Но против них даже у землян было что поставить. Та же хлорка убивала с гарантией все существующие формы жизни, так что об этом Виктор не переживал. Но вот полезного могло быть много. Даже поверхностное изучение корабля, не значившегося в реестре телгор, может быт очень полезным.

Среди знаний, которые Виктор приобрёл с имплантом и двумя последующими расширениями, как исполняющего обязанности капитана и как полноправного капитана, было много знаний об ушедших и существующих расах вселенной.

Несмотря на разнообразие форм жизни во вселенной, все существа приходили к единой модели. Две ноги, две руки, голова на поворотном основании, с мозгом внутри, и всё это высотой от полутора до двух с половиной метров. Даже улгару, произошедшие из морских беспозвоночных, обрели в ходе эволюции скелет, кровеносную систему, голову с глазами и руки с пальцами. Правда пальцы были с четырьмя суставами, но улгариец попавший на улицу земного города вызвал бы интерес лишь голубоватой кожей.

Поэтому вход в корабль, был просто бронезаслонкой метра три высотой и около пяти метров шириной.

Монтажники, вскрывшие дверь, уже ушли и рядом стояли только штурмовые роботы, державшие вход под прицелом тяжёлых импульсных ружей, стрелявших стальными болванками, разогнанными до трёх скоростей звука.

Виктор был вооружён лучевым автоматом, имевшем размеры примерно с АКСУ-74, и пистолетом Сокол — 98, оставшимся ещё со времён его сталкерства. 12 миллиметров, усиленный патрон, и большой двенадцатизарядный магазин. Пуля снаряжённая чистым «стальным мхом» разрывала человека, в клочья вместе с бронежилетом, а стальную пластину толщиной в три сантиметра пробивала насквозь, так что Виктор больше доверял своему пистолету чем инопланетному оружию.

Внутри корабля было темно, и автоматически включился нашлемный прожектор, осветивший пространство чужого звездолёта. Интерьер корабля не имел острых линий и даже стыки пола стен и потолка были заглажены, а проходы между помещениями имели скруглённые углы. В некоторых местах были видны следы вскрытия бронезаслонок, но в целом корабль не производил впечатления руин. Везде было чисто, панели сверкали в лучах прожектора, а ровные ряды чёрных экранов, отражали блики света.

В месте, которое Виктор определил бы как рубка, было так же тихо, темно и совершенно безжизненно, как и в других помещениях. Понятно, что не просмотренными оставались служебные полости, внутренние коммуникации, и прочее, но в общем всё было так как Виктор и ожидал от корабля, которому много миллионов лет. Да, возможно корабль и был построен суперцивилизацией, но всё же срок запредельный, и ни один механизм или устройство не может работать так долго. Но несмотря на это, он ни к чему не прикасался, и вообще старался даже меньше шуметь, хотя на совершенно мёртвом корабле это было абсолютно бессмысленным.