— Что стряслось? Что?! — закричала Максин.

Лу и Сторми, как по команде, посмотрели на нее, и Сторми пояснила:

— Плохой сон приснился.

— О чем?

— Не могу сказать. Он показался мне каким-то бессмысленным. — Она села на постели, запустив руки в свои короткие светлые волосы. — Я слышала голоса, и один из них спрашивал меня, кто я, а другой пытался ответить вместо меня. Я чувствовала себя так, словно у меня голова вот-вот расколется.

— А сейчас ты в порядке? — Максин подошла к кровати с другой стороны и принялась гладить подругу по волосам.

— Да, все хорошо. Но во сне мне было очень больно. Мое тело как будто хотели разорвать на части и вынуть сердце из груди, затем повредить живот, голову. Я ничего не могла с этим поделать. Ощущение того, что меня рвут на части, было таким реальным, Макс.

Максин нахмурилась:

— Тебе больно сейчас? Голова не болит?

— Нет-нет, не болит. Все это осталось во сне, клянусь тебе. Я в полном порядке.

Макс взяла подругу за руки:

— Мне кажется, ты не до конца откровенна со мной.

Сторми посмотрела ей прямо в глаза.

— Что-то изменилось с тех пор, как ты вышла из комы, — продолжала Максин. — Что-то не так, Сторми, и, как я думаю, пришло время прояснить ситуацию.

Сторми медленно покачала головой:

— Мне никогда не удавалось одурачить тебя, да?

— Так в чем же все-таки дело?

— Сама не знаю. Единственное, что мне известно, — это то, что я не ощущаю себя прежней.

— Это не ответ, — возразила Максин.

Сторми перекатилась на бок и закрыла глаза.