— Increible! — с восторгом прошептала Пас.

Мы легли на гальку. Зеленая с голубым отливом вода будто пылала. Гулкое эхо усиливало дыхание Пас. Окрыленный красотой и силой момента, я потянул завязки купальника Пас и положил руку на выпуклость ее лона.

— Не сейчас, — вдруг сказала она.

— Не сейчас… или не здесь?

Она повернула голову ко мне. Ее влажный рот был сантиметрах в десяти от моих губ.

— Не здесь. Проявим смирение.

Опять одна из этих пасовских фраз, которые надо расшифровывать.

— Прости?

— Это храм…

— Я думал, ты считаешь это идиотизмом?

— Непостоянство — имя твое, женщина.

— Ты меня достала, Пас.

Мои пальцы снова отправились исследовать рельеф, на сей раз успешно. Наши вздохи смешались, и вскоре их поглотил приглушенный плеск волн.

— Тсс… — выдохнула она, прижав палец к губам.

Я перекатился набок. Ее черные глаза были устремлены на потолок. От времени, соли и капель воды, просачивавшихся сквозь скалу тысячелетиями, он играл розовыми оттенками.

— Смотри, что там вылеплено.

— Да, вылеплено, — согласился я, водя пальцем по кончикам ее грудей.

— Прекрати, Сезар, посмотри хорошенько.

Я тоже перевернулся на спину. Она оказалась права. Немного сосредоточившись, можно было разглядеть лица. Бородатый маг анфас, глаза прищурены то ли внимательно, то ли сердито. И женский профиль с замысловатой прической, рот приоткрыт, словно готов поведать нам какие-то древние тайны. И еще. Силуэт плывущей девушки. Присевший человек с поднятыми руками как будто удерживал одной своей силой весь утес.

— Это эрозия, — сказал я, — и игра света на камне.

Так ли?

Дрожь пробежала по ее телу.

— Что с тобой?

— Идем.

Она поднялась, еще нагая, с купальником в руках, и увлекла меня в глубину грота.

Там открывался проход, и она вошла. Три или четыре метра надо было протискиваться между двух скал — щель сантиметров в сорок.

— Пас, ты уверена?

Она не ответила. С бьющимся сердцем я последовал за ней. Я никогда не был фанатом спелеологии и быстро запыхался. Увидел, как в конце прохода она карабкается вверх. Полез следом. Скала была скользкая, бурая, пропитанная острым запахом соли и водорослей. Рокот волн усиливался, словно море хотело одолеть камень. Отвоевать у соперника потерянную территорию.

— Куда мы, Пас? Осторожней все-таки…

Я больше не видел ее.

— Чуть подальше свет, — прозвучал ответ в нескольких метрах от меня.

— Пас, это опасно. Там, наверно, целая сеть туннелей. Мы заблудимся.

— Готово дело, ты получил, что хотел, и начинаешь ворчать?

Ее голос был далеко.

— Где ты?

Пошарив рукой, я понял, что выше подняться нельзя. Проход выводил на более-менее плоскую поверхность, которая дальше слегка шла под уклон.

— Внизу. Садись и съезжай, здесь скользко.

С героизмом у меня облом. Однако я повиновался.