— Я вижу.

Окасио метнул быстрый взгляд на Дайну, и та заметила, что у него удлиненные глаза-щелочки, очень похожие на лисьи.

— Digame, amigo, не собираешься ли ты расширять свое предприятие?

— Ты имеешь в виду Дайну? — Бэб рассмеялся и глотнул из стакана. — Не дергайся понапрасну, Алли. Она всего лишь друг семьи.

— У тебя нет семьи, amigo.

— Ха-ха! Теперь есть. Что скажешь? Окасио поднес стакан к губам и долго пил, наблюдая за понижающимся уровнем жидкости в нем.

— Я скажу, что все в порядке, пока дело обстоит именно так. Просто не хочу, чтобы кто-то наступал мне на пятки... особенно ты, amigo, ведь у тебя такая тяжелая ступня! — сказав это, Окасио даже не улыбнулся, так что было непонятно шутит он или говорит без тени юмора.

— С каких пор я стал интересоваться подобными вещами? Я ничего не знаю и знать не хочу об этих делах.

— Время идет, amigo. Всем нам начинает хотеться большего, сам знаешь. Непомерные амбиции — начало краха для каждого из нас.

Бэб поставил стакан на скатерть перед собой.

— К чему ты клонишь, Алли?

— Гм, ну что ж. Смайлер говорит, будто ты собираешься поднять цены, начиная с новой партии товара...

— Это правда. Инфляция, дружище. Даже изгоям надо что-то есть.

— Уф, инфляция. Ты уверен, что в этом все дело? Бэб внимательно следил за выражением его лица.

— А может ты хочешь подзаработать деньжат, чтобы расширить свой бизнес? Бэб рассмеялся.

— Кто тебе сказал подобную чушь, Алли? Это же надо, как все меняется. Когда-то у тебя были самые надежные источники информации с улиц. Неужто они перестали работать на тебя в эти черные дни?

Окасио пожал плечами, словно боксер, который, пропустив искусно выполненную комбинацию ударов противника, готовится к ответу.

— Ты знаешь эти источники не хуже моего amigo. Los cochimllos! У этих бесчестных людей неудачные дни чередуются с удачными.

— Однако цены есть цены, — сказал Бэб, осушая стакан. — Я должен идти в ногу со временем.

Окасио также поставил свой стакан на стол.

— Не правда ли, — заметил он, поднимаясь со стула, — мы все рады, что этот маленький визит состоялся. Adios. — Он просигналил своим людям, и один из них открыл перед ним дверь. Все это время они просидели молча, не потревоженные никем, и ничего не ели и не пили.

Когда дверь закрылась, Бэб вытер рот и повернулся к Дайне.

— И он еще толкует о чести, называя своих людей свиньями. Он сам — вонючая свинья, этот спик.

— Ты не слишком любишь пуэрториканцев, а?

— Совсем нет, мама. Именно они принесли городу дурную славу. Загадили его по самые крыши! — Он улыбнулся. — О них можно сказать одну вещь с определенностью: они стоят еще ниже, чем мы, нигеры. — Запрокинув голову, он так зашелся от смеха, что многие из посетителей ресторана обернулись на шум.

— Не возражаешь, если я присяду?

Дайна подняла глаза и у нее мелькнуло в голове: «О, господи! Только этого еще не хватало».

В двух шагах от ее столика стоял Джордж Алтавос. Судя по тому, что в руке у него был стакан, он вышел сюда из переполненного бара.

— Я видел, как ты появилась здесь. — Его голос звучал лишь чуть-чуть невнятно, однако Джордж вполне мог околачиваться в «Ворхаусе» уже несколько часов и быть достаточно пьяным. — Вначале я решил притвориться, что просто не заметил тебя. — Он издал резкий смешок. — Довольно забавно, не правда ли? Мы оба сидим в одной и той же дыре и напиваемся в одиночку, не обращая внимания друг на друга.