Даже не взглянув на нее, Эль-Калаам приказал:

— Наполняй его водой, Фесси. Но не торопись. Пусть действие длится подольше. Так оно окажется... более убедительным.

— Пытка.

Эль-Калаам пожал плечами.

— Это всего лишь слово. Удел женщин — пустые слова, а мужчин — действие. Результат, вот что в конечном счете принимается во внимание. Всегда надо жертвовать чем-то, чтобы получить желаемое. В данном случае...

— Значит, вы жертвуете человечностью... Он повернулся к Хэтер, точно ужаленный, и наотмашь ударил ее по лицу.

— Кто ты такая, чтобы рассказывать мне о человечности? — загремел он. — Стрелок. Охотник на мелких грызунов. Ты убиваешь без всякой цели, просто ради развлечения. Я же делаю это ради моего народа и страны. Ради того, чтобы мы могли вернуться на родину. То, что я делаю, — справедливо, но ты..., — он плюнул ей под ноги, — тому, что творишь ты, нет оправдания. — Он мотнул головой. — Малагез, отведи ее отсюда. Пусть ждет вместе с брюнеткой.

Жуткая тишина, царившая в гостиной, не позволяла им отрешиться от отрывистых криков, доносившихся из дальнего крыла, где террористы занимались Боком.

Наконец Малагез вернулся оттуда. До этого в течение нескольких секунд не было слышно ни звука, и Хэтер, державшая Сюзан в своих объятиях, закусила губу в предчувствии развязки.

Войдя в гостиную, Малагез сделал жест рукой, подзывая женщин.

— Сейчас вы обе пойдете со мной, — сказал он.

— Ищите улики? — поинтересовалась она. Бонстил обернулся, в руках у него Дайна увидела бутылку.

— Нет, всего лишь ломтик лайма, — он улыбнулся.

— Вы пришли слишком поздно, — заметила она, закрывая дверь. — Я вся выдохлась.

Он открутил пробку и сделал глоток прямо из горлышка.

— Может быть, вам все же стоит воспользоваться стаканом? — едко бросила Дайна. Она злилась из-за того, что он не счел нужным встретиться с ней раньше.

Бонстил беззаботно потряс бутылкой.

— Ничего. Я привык есть на ходу.

Только сейчас Дайна как следует рассмотрела его шикарный бледно-розовый костюм, который плохо вязался с ее представлениями о размерах жалования офицеров полиции.

— Вы неплохо одеваетесь для полицейского, во всяком случае. — Она плюхнулась в кресло и сняла туфли. Он усмехнулся.

— Вот что значит быть на содержании, — возможно, он сказал это в шутку, однако выражение, затаившееся в его серо-голубых глазах, оставалось угрюмым и замкнутым. Затем он прислонился к холодильнику и сказал. — Вы хотели поговорить со мной. О чем?

— Вы сказали, что вам понадобится моя помощь.

— Ну да, впрочем, я не думаю...

— Вы передумали.

Поставив бутылку, он подошел к маленькому столику и, отогнув занавеску, выглянул наружу. На автостоянке царила обычная суматоха.

— Я не хочу ввязывать вас в это дело.

— Почему?

Он повернулся к ней.

— Удивительно слышать такой глупый вопрос из уст столь умной леди, мисс Уитней.

— Я хочу помочь.

— Я ценю это. — Его глаза, однако, говорили иное. — Однако вам не стоит понапрасну утруждать себя. Дайна сменила тактику.

— Вы не были откровенны со мной до конца.

— Да? — он произнес это без всякого удивления. — Относительно чего же?

— Той кровавой эмблемы, обнаруженной вами, сбоку на... колонке, — она глотнула воздуху, усилием воли отгоняя кошмарное видение, засевшее глубоко внутри нее.