Когда он приказал жрецам взять меня в плен, он не выходил за установленные рамки. Тафта считал, что я буду легкой добычей и ему удастся отнять у меня украшения, обладающие магической силой, которыми всегда стремились завладеть Шаммат и Путтиора. Кроме того, он надеялся, что тем самым завоюет доверие жречества и при его поддержке станет правителем Гракконкранпатла. Он знал, что Канопус наблюдает за ним, поскольку чувствовал его незримую силу, но не догадывался, что Родия, тюремная надзирательница, была канопианкой. Но когда жрецы, опасаясь, что я могу стать разменной монетой в борьбе за власть, решили избавиться от меня и принести меня в жертву, Тафта догадался, что кто-то должен прийти мне на выручку; и он не стал бить тревогу, поскольку был по натуре авантюристом, которому всегда интересно посмотреть, к чему приведет новый поворот событий.

Проведя в раздумьях всю ночь, я пришла к выводу, что мне не угрожает погоня.

Я не спеша брела на юг, наслаждаясь одиночеством, и даже пережила несколько приключений — когда-нибудь я напишу о них, чтобы позабавить молодежь, — и в конце концов добралась до одной из наших станций, откуда можно было вызвать космический корабль, чтобы улететь.

Так окончился мой спуск в преисподнюю, где мне открылось лицо Шаммат. По крайней мере, закончился внешне. Но он не закончился в моей душе. Ибо, если ты попал под влияние Шаммат, пусть временно, это не проходит бесследно, а оставляет в твоей душе глубокую рану, и ты ощущаешь это каждой клеточкой своего тела.

Добравшись до Главного управления по надзору за обитателями Колонии 9, я некоторое время приходила в себя. Я с изумлением вспоминала свой недавний психологический надлом и чувствовала, что подобная история может повториться. Я с любовью и благодарностью думала о Родии и с отвращением — о Тафте.

Нужно было решить, что делать с городом рабов Гракконкранпатлом. Я долго ломала голову над этим вопросом. Стереть его с лица земли было нетрудно. Но это не значит, что такой же гадкий и зловредный город не появится на Роанде вновь. Взвесив этот вопрос всесторонне, как требовал мой служебный долг, я решила, что аборигенные культуры — если культуры, корни которых лежат далеко за пределами Роанды, можно считать таковыми, — полезны для нас. Зачастую они представляют собой готовые лаборатории для проведения социальных экспериментов, созданные без каких-либо усилий с нашей стороны. Я решила ограничиться спасением двух тысяч пленников и направила в Гракконкранпатл пять грузовых и десять военных кораблей. Военные корабли сделали несколько кругов над Гракконкранпатлом, после чего грузовые корабли сели на поля, где работали узники, закованные в цепи. Две тысячи пленников были возвращены в поселение на высокогорье. Я не сомневалась, что пребывание в зонах с мягким климатом и последующее возвращение в суровые условия укрепит их физически и повысит их приспособляемость. Так и оказалось впоследствии.

Поскольку дальнейшая судьба этих живых существ не связана с темой данного повествования, я расскажу о ней в двух словах. Взрывы на Планете 3(1) не привели к ожидаемому изменению атмосферы, но погубили ползучие растения-животные и уничтожили несколько уникальных и невосстановимых видов. Однако когда биологи начинали сетовать на это, им в ответ приводились обычные в таких случаях доводы: «Нельзя сделать яичницу…» и т. д. В почве и минералах этой планеты находилось некоторое количество связанного кислорода, сколько именно, мы не знали.