– Это все, что я хотела тебе сказать, – заявила Боуда. – Мне нужно возвращаться. Сегодня утром Мидсаммер Зелстон устроила смехотворное шоу угрожающе близко к стенам парламента. Когда мы ее схватим, она получит то же справедливое наказание, что и Мейлир. Подумай, Гавар, ты же не хочешь быть на той стороне. И ты не можешь спрятаться в этой деревне, притворяясь, будто ничего не происходит.

Боуда окликнула кого-то невидимого из-за забора, и тут же включился двигатель машины.

– Ну это очевидно, здесь скрываться нет смысла, это место раскрыто. Откуда ты о нем узнала? – спросил Гавар.

Аби могла себе только представить, как Боуда разворачивается на своих высоких каблуках, иных она не носила, и улыбается идеально накрашенными губами.

– Мы всегда знали, что ты приезжаешь в эту деревню, но раньше не было надобности искать этот дом. И сейчас не нужно было прикладывать никаких усилий. Ты забыл, что мы женаты? На нашей свадьбе твой и мой Дар соприкоснулись. Это значит, что у меня есть доступ к твоему Дару. И знаешь что? – голос Боуды понизился. – У тебя очень сильный Дар. И ты сам такой сильный. Ты наследник Джардинов. И мой муж. Мы – твоя семья, Гавар. Представь, что́ мы можем сделать вместе, если ты перестанешь относиться к нам как к своим врагам.

Последовало краткое молчание, и Аби представила, как кончики пальцев Боуды касаются лица Гавара, ее кроваво-красные губы прижимаются к его губам.

Хлопнула дверца машины, Боуда уехала.

Несколько мгновений спустя Аби видела, как Гавар поспешно возвращается к дому, на ходу тыльной стороной ладони вытирая рот. Она поспешила за ним.

– Ты слышала?! – выражение лица Гавара было свирепым. – Почему они не могут оставить меня в покое? Почему вы все не можете оставить меня в покое?

– Я не просила вас привозить меня сюда! А вы действительно собираетесь бежать назад к своей семье, стоит только вашей жене свистнуть, а отцу щелкнуть пальцами?

Гавар обернулся со скоростью, немыслимой для человека его габаритов. Аби отпрянула, подняв руку, чтобы отразить удар, но его не последовало. Наследник схватил ее за запястье и наклонился, она видела, как от прилива крови его лицо начало покрываться пурпурно-красными пятнами.

– Семья?! Моя семья – это моя дочь. И больше никто и ничто не имеет значения. Ни они. Ни ты. Завтра ты отправишься в Дублин. Сегодня днем я все устрою. И покончим с этим.

Гавар отпустил руку Аби, оставив отпечатки пальцев на запястье – тень его ярости.

Весь день в доме царила невыносимая обстановка. После обеда, когда Либби уложили спать, Аби вывела Дейзи прогуляться на свежем воздухе. Они шли вместе по аккуратным дорожкам огорода, и Аби объясняла ей, что Гавар хочет, чтобы она уехала в Ирландию.

– Хорошая идея, – кивнула Дейзи. – Там ты будешь в безопасности.

– А как же Люк?

– А ты подумай. Если отец Гавара такой безумный и злой, как долго он протянет? После него власть перейдет к Гавару и Боуде, и тогда Гавар освободит Люка. Он же вытащил его из Милмура, помнишь? Гавар просто не любит, когда люди от него чего-то ждут.

Аби внимательно посмотрела на свою младшую сестру:

– Тебе только одиннадцать лет. Как ты вообще можешь думать о политике?

– Разве это политика? Просто семейные дела. А эта семья особая. Я хочу, Аби, чтобы ты была в безопасности.

И когда Дейзи обняла ее, Аби стало очевидно, что сестренке действительно всего одиннадцать. Она – ребенок, брошенный в безжалостный взрослый мир, правила которого она вынуждена усвоить. Аби прижала Дейзи к себе и поцеловала ее в макушку.

Вернувшись в дом, она сказала Гавару, что отправится в Ирландию, и чем скорее, тем лучше.