Хану это никогда особо не беспокоило, а Беа прямо-таки бесило. Книжный червь и интроверт, Беа считала кипучую энергию и общительность Джо чрезмерными. Быть может, Хана относилась к этому спокойнее, потому что находилась где-то посередине — занималась наукой, но не на уровне Беа. Была спортивной, но не такой, как Джо.

— Хочу запостить фото острова с этой точки…

Джо делает снимок.

Хана отворачивается. Ее страшно раздражает это постоянное документирование каждого движения, но она не жалуется. Вся поездка — результат бешеной активности Джо в соцсетях. Как тревел-блогеру ей платят бесплатными путешествиями. У нее почти четыреста тысяч подписчиков, в комментариях постоянно отмечают ее естественность и черты, с которыми себя может ассоциировать каждый, — немного крупноватые губы и нос, как у Барбры Стрейзанд.

— Вряд ли это за нами. — Джо сует телефон обратно в карман. — Еще рано.

По воде приближается лодка, оставляющая за собой пенный белый след. Хана смотрит на крупные буквы на ее борту. «Люмен». Джо сверяется со своим фитнес-браслетом.

— Хотя, вообще-то, уже без пяти. А где все остальные? — Она поворачивается в сторону пляжа. — Кстати, кажется, вон там Сет…

Хана следует за ее взглядом:

— Правда?

— Правда? — передразнивает ее Джо. — Изобрази хоть немного радости, Хана. — Она качает головой. — Я знаю, ты от него не в восторге. Для тебя он слишком «рисковый». — Она показывает пальцами кавычки. — Так ведь? — Лицо Джо каменеет. — Напрасно я это сказала. Это было не всерьез.

Между лопатками Ханы скатывается струйка пота. Джо — мастер внезапных поворотов.

— Привод в полицию — это уже всерьез. Мы просто беспокоимся о тебе.

— Он всего лишь связался не с теми людьми. Конец истории. — Глаза Джо вспыхивают. — В мире нет идеальных людей, знаешь ли, не все могут день-деньской распевать веселые песенки и учить детишек арифметике.

Хана смотрит на нее. Вот оно. Неожиданный удар под дых. Именно поэтому она и считала такой отпуск плохой идеей. Потому что Джо, как обычно, способна разделаться с ней всего несколькими меткими словами. А хуже всего, что это не просто колкость, именно так о ней и думают остальные члены семьи — примитивное клише, женщина, умеющая только лепить поделки из пластилина и петь дурацкие песенки.

Они и представить не могут реальное положение дел. Дети с липкими пальцами, которые хватают и щипают ее и которые выдают все мерзости, что происходят у них в голове, без обиняков, — поэтому Хана уже точно знает, что за люди из них вырастут.

Пока Сет приближается к ним, Джо поднимает руку, машет и снова расцветает улыбкой. Как будто щелкнул переключатель.

— Эй! — кричит она. — Ты здесь!

Хана внимательно его рассматривает. К ним идет хорошо сложенный мужчина в шортах и футболке. Рост, походка, надвинутая на глаза бейсболка — все до дрожи знакомо. Солнце светит в глаза, и лица не разглядеть, но сходство поразительное. Вопреки тому, что подсказывает ей логика и рассудок, сердце колотится, прежде чем она снова возвращается к реальности.

Конечно, это не он. Лиама больше нет. Он умер, умер, умер.

Нервно сглотнув, она берет себя в руки. И тогда замечает другого человека, более худого, который идет позади Сета. Это Калеб, парень Беа. Но ее самой нет.

— Где Беа? — спрашивает она у Джо.

— Решила не ехать, — отвечает Джо тонким голоском. — Я же тебе говорила, разве нет?

— Нет, — жестко говорит Хана.