— Не волнуйся, Антон. Это Димины ребята. Я их знаю.

Катя открыла дверь своим ключом, вошла в квартиру. Лемехов последовал за ней, качая головой и приговаривая:

— Во дела. Рассказать кому — не поверят. Бандиты ментов охраняют. Что творится на белом свете?

В комнате грохотал телевизор. После того, как Дима купил систему «домашний кинотеатр», Катя перестала воспринимать телевизор вообще. От непривычно объемного звука у нее начинала болеть голова.

На звук захлопнувшейся двери из кухни выглянул Вадим.

— Дима, ты?

— Это я. Здравствуй, Вадим. — Катя разулась, сунула ноги в тапочки. — Дима приехал?

— Здравствуйте, Екатерина Михайловна, — кивнул серьезно Вадим. — Нет, Димы не было. А Настена в комнате, телевизор смотрит.

— Это я слышу. И не звонил?

— Нет, — Вадим явно встревожился. — А он разве не с вами поехал?

— Нет, — Катя оглянулась на стоящего в прихожей Лемехова.

— Ма-ам? — донеслось привычное.

— Настюха, здорово! — гаркнул Лемехов, проходя в комнату. — Чего это ты смотришь?

Катя прошла следом. Настена, завалившись на диван, смотрела очередной кинобоевик.

— Привет. Сделай-ка потише. Разговаривать невозможно.

— Так не слышно же будет ничего.

— Переживешь. Антон, ну-ка, давай выйдем.

— Чего, Катя? — Оперативник сделал округлые глаза, которые почти всегда означали одно: он что-то скрывает. — Я не понимаю, в чем дело? — спросил Лемехов, когда они оказались в кухне.

— Екатерина Михайловна, я на лестнице подожду, — Вадим счел за лучшее не вмешиваться в чужой разговор.

— Где Дима? — подступила к оперативнику Катя.

— Мать, да откуда мне знать? Говорю же, куда-то по делам поехал.

— Лемехов, ты своих подружек разводить будешь, понял? А меня не надо. Где Дима?

— Ну у нас он, у нас, успокойся, — перешел на серьез тот.

— Где «у нас»?

— В ГУВД сидит.

— Что он там делает, в ГУВД? — не поняла Катя.

— Да там… Короче, я Гришу попросил за ним присмотреть.

— Зачем?

— Да ни за чем! — рявкнул Лемехов, теряя терпение. — Ты что, мать, не понимаешь? На тебя насели всерьез. Гриня аж подпрыгивает от нетерпения, так ему посадить тебя хочется. И твои отношения с Димой, между прочим, немаловажную роль тут сыграли. Теперь этот «ствол» еще, чтоб ему пусто было… — Он прошелся по кухне. — С пистолетом-то мы выкрутимся, а вот Диме твоему лучше пока посидеть.

— Лемехов, у тебя с головой все в порядке? Что значит «пока посидеть»? Это что, санаторий? Или дом отдыха? Как ты себе это представляешь?

— Да ладно, Катя, не кричи. Я ж не для себя стараюсь, — поморщился Лемехов. — А представляю я себе это так. Сделали мы твоему Диме «закладку». Чуток травки. Три и шесть, как раз на «личное пользование, без цели сбыта». Посидит пару недель до суда, не сахарный, а там его адвокат вытащит, это уж будьте-нате. Зато от тебя эти крендели из внутренних расследований сразу отвянут. И Грине пасть заткнем.

— Так, — Катя прошла в прихожую, схватила с вешалки куртку. — Настя! Я ухожу! Запри дверь на засов и никому не открывай!

— Ты куда это? — встревожился Лемехов.

— Да пошел ты, — зло выдохнула ему в лицо Катя.