— Только побыстрее, пожалуйста.

— Да мы и так восемьдесят идем. На проспекте, правда, сбросить придется. Там сегодня ментов туча. На каждом перекрестке торчат.

— Ничего, — отмахнулась Катя. — С ментами договоримся.

— С ними договоришься, пожалуй, — снова усмехнулся водитель.

— Договоримся. Я — начальник оперативного отдела ГУВД.

Водитель присвистнул изумленно.

— Чего ж сразу-то не сказали?

— А вам-то какая разница?

— Меньше запросил бы.

— Не опоздали еще.

— Понял. Сороковка не напряжет?

— Не напряжет.

— Договорились.

«Волга» выехала на проспект. Ментов и правда хватало, Но то ли после суточного дежурства притомились, то ли просто плевать им было на отечественные тачки, не остановили «Волгу» ни разу.

С таким пассажиром водитель осмелел и подъехал к самому крыльцу ГУВД. Катя достала из кармана куртки несколько купюр, протянула и тут же выбралась из машины.

— И вам до свидания, — пробормотал водитель, перегнувшись через сиденье и закрывая за Катей дверцу.

Катя вбежала в дежурную часть. Сидящий за консолью скучающий сержант поднял голову.

— Вы куда, девушка?

— Сюда должны были привезти задержанного. Примерно час назад. Молодой парень. Наркотики у него нашли.

— Не Дима случайно зовут?

— Дима? Он здесь был?

— А вы ему кто?

— Я ему невеста.

— А-а, — уважительно протянул сержант. — Тогда понятно. Выпустили вашего жениха. Минут двадцать назад.

— Под подписку?

— Да не, совсем. Он наркотики добровольно сдал, его и выпустили.

Катя едва успела перевести дух, как за спиной послышалось энергичное:

— Сержант, тут надо ориент… Кого я вижу! Светлая! На ловца, как говорится, и зверь бежит.

— Черт! — Катя обернулась и увидела торжествующую улыбку Гринева. И что бы ему не задержаться на пару минут в своем кабинете? В туалет бы не зайти по дороге или, скажем, к начальству. Шнурки перевязать, наконец? — Добрый день, Павел Васильевич. Ребята сказали, вы меня разыскивали?

— Правильно сказали, Екатерина Михайловна. — Гринев не стал подходить, держался на расстоянии. — С самого обеда вас ищу, никак только найти не могу. Вот, — он тряхнул зажатыми в руке бумагами, — даже в розыск собрался объявлять.

— Что же я такого натворила, что вы так усердно меня ищете? — Катя попыталась изобразить улыбку.

— А вы, Екатерина Михайловна, подозреваетесь в совершении убийства.

У Кати появилось ощущение, что ее ударили по голове. Она была готова к чему угодно, кроме того, что услышала.

— И кого же я убила? — через силу поинтересовалась Катя, стараясь удержать на губах натянутую улыбку, не показать, что она растеряна и совершенно сбита с толку.

— Некоего полковника Америдзе. Руслана Рубеновича. Слыхали о таком?

— Слышала.

Мысли понеслись вскачь, но были они профессионально четкими, логичными. Значит, Тощий догнал-таки Америдзе? Догнал и убил из ее пистолета. Впрочем, нет. Пистолет Козак забрал позже. Но в Америдзе должны были стрелять утром, поскольку в противном случае у Кати будет жесткое алиби. Врачи подтвердят, в какое время она поступила в больницу. Минус время на дорогу. Иначе говоря, Тощий и Козак должны были встретиться сразу после того, как бросили ее на шоссе.