Ход с «РАФом» Крохе подсказал в свое время Дима. Ну как, скажите на милость, толпе вооруженных пацанов подъехать к вражеской берлоге, не подняв при этом тревоги? Не на своих же «боевых конях»? Такая маскировка годилась как нельзя лучше. «Милиция» могла бы насторожить, а «экспертиза» — нечто совершенно аморфное и безобидное. Правда, тачку пришлось бы бросить сразу после выполнения «задания» — слишком уж приметна, но ведь главное — выполнить, а там хоть ползком, лишь бы живым. Команда в «РАФе» была снабжена рацией. Такая же рация лежала на сиденье «мерина».

Кроме Глаза, в салоне находился еще и Стас — один из Крохиных лейтенантов, — башковитый пацан, осторожный и внимательный.

— Манила тоже здесь? — поинтересовался Боксер.

— Он в «Царь-граде» роется, — ответил Стас. — Как сыч болотный. Не волнуйся, Бокс. Если Манила куда двинется, пацаны сбросят на мобилу.

Боксер кивнул.

— Хорошо.

Возле входа в кабак прохаживались двое часовых. Не мелькали особо, не базарили между собой, смотрели во все глаза. Что, в общем, неудивительно. Бригада Манилы всегда отличалась дисциплиной.

— Я объяснил пацанам, что делать, — добавил Стас. — Не волнуйся, Бокс. Сработают в лучшем виде.

Боксер взглянул на часы. Вряд ли военный совет продлится долго, Лева-Кон — пацан конкретный, зря языком чесать не станет, поэтому начинать надо либо сейчас, либо вообще не начинать. Уносить ноги, чтобы не засветить удачную маскировку.

При этом нужно учесть, что второго такого шанса может, и не представиться. Вся верхушка маниловской бригады в одном месте в одно время — большая удача.

Боксер поднял с сиденья рацию:

— Начинайте.

Из-за угла вынырнули двое парней, одетых под ботву — в дешевые китайские куртки, джинсы и кроссовки. Один, для понта, грыз бублик, купленный на лоточке за углом, и запивал его спрайтом. Второй предпочитал держать руки свободными. Но с виду-то ни дать ни взять пара «очкариков».

С разных сторон они двигались к «Индусу», стараясь не смотреть на своих «клиентов» — часовых. По улице текла толпа. Все-таки центр, день. Пестрые болоньевые куртки растворялись в ней, чего пацаны и добивались.

Боксер достал из-под куртки пистолет, выщелкнул обойму, проверил наличие патронов — жест символический, но крайне эффектный, — вставил магазин обратно, передернул затвор.

— Тачку не глуши, — обратился он к Стасу. — Если менты появятся — не дергайся, ты все равно не при делах.

— Погоди, Бокс, а я что, с вами не пойду? — вроде бы даже обиделся Стас.

Боксер по старой привычке прищелкнул языком — «нет». Сам-то он идти собирался. Не помешает. Надо, чтобы пацаны в него верили, знали: он за их спинами не прячется.

Боксер открыл дверцу «мерина», выбрался на улицу. Переждал, пока проедут машины, и зашагал через улицу, не отрывая взгляда от часовых. Пусть они его заметят, на пользу.

Часовые его увидели. Насторожились, потянулись за «стволами», да поздновато. «Очкарики» подошли слишком близко.

Тот, что грыз бублик, внезапно рванул к часовому и с размаху вделал тому бутылкой по калгану. Реально вделал. Боксер в этом толк понимал. Брызнули в разные стороны осколки, долилась газировка, смешанная с кровью. Пузыристо-розовая лужица растеклась по асфальту.