— А-а-а, — не без сарказма протянул Лемехов. — Ну, если внучка, тогда да. Тогда конечно. Ты собрался бодать наркомафию — это ничего, не екнуло в груди, а вот что внучка в песочке возится — это, конечно, повод для благородства.

— Антон, — Дима обернулся. — Ну, дал бы нам Седой номер мобильника, что дальше? Трубка наверняка «безликая». Краденая, перепаянная, купленная на чужое имя, наконец. У нас нет времени искать хвосты. Ты пойми, нас к утру уже в живых не будет.

Он вновь зашагал к воротам.

— Ну спасибо, Дима, — обескураженно протянул Лемехов. — Умеешь ты поднять настроение.

— Думаешь, Седой сейчас чем занимается? Связному звонит, голову даю.

— Черт, — пробормотал Лемехов.

— Успокойся. Он и так дал нам немало.

— О чем ты?

— Об этом, — Дима поднял руку с зажатым в пальцах диктофоном.

— Да хрен ли с него толку? Седой же ничего не сказал. Это пустышка.

— Конечно, пустышка, — согласился Дима. — Только кто об этом знает?

— Как это? Седой подтвердит, что на записи ничего нет.

— Правда, что ли? — Дима, не переставая шагать, повернулся спиной вперед, усмехнулся. — Антон, если бы ты был на месте этих людей, ты бы ему поверил?

Лемехов оглянулся. Было видно, что ему очень жаль упускать такой улов. Еще бы чуть-чуть нажать, и было бы чистосердечное. А приходится уходить ни с чем.

— Эх, какая рыбина в руки шла… — пробормотал он и принялся догонять Диму. — Погоди.

— Что? — спросил тот, не оборачиваясь.

— Если Ляпу сдал не Седой, то кто?

— Конечно, Седой.

У Лемехова возникло ощущение, что его ударили по лбу.

— И мы его оставляем? Вот так, просто?

Дима остановился, обернулся:

— Оставляем.

— Почему?

— Чтобы он смог позвонить своим нанимателям. Антон, ты всегда так туго соображаешь? Как тебя из милиции до сих пор не выгнали?

— Ты меня еще поучи.

— Обязательно. Как-нибудь на досуге. — Дима вновь зашагал к воротам. — Честно говоря, сейчас меня больше интересует другое. Кто сдал Америдзе?

— Однозначно, кто-то из присутствующих на том совещании. Гукина я исключаю, — торопливо добавил Лемехов.

— Почему?

— Если бы это был Никита Степаныч, он бы не рассказал обо всем Грише. Катин арест играл бы ему на руку.

— Хорошо, — согласился Дима. — Кто там еще был?

Лемехов назвал фамилии.

— Слишком высокие люди, чтобы мы могли зацепить их, как Седого, — не без сожаления сказал он. — К ним даже близко не подойдешь.

— Пожалуй, — согласился Дима.

— Есть какие-нибудь идеи?

— Есть. Поехали-ка к ГУВД. Прости за каламбур, но, если мы провороним «воронок», все наши планы полетят в тартарары.

— А они есть? Планы? — с сомнением спросил Лемехов.

— Пока нет, но потом-то мы что-нибудь обязательно придумаем.

Гриша Панкратов дожидался там, где они его оставили.

— Ну чего? — с интересом спросил он, когда «БМВ» притормозил рядом. — Сказал?

— Да хрен там, — цыкнул зубом Лемехов. — Седой ничего не знает.

— Да? — Панкратов выглядел разочарованным.