— Вадим, ты что, в попы заделался, что я тебе три раза, как молитву, повторять должен? — Кроха медленным, кошачьим движением сгреб советника за лацканы пиджака, скомкал их в пятерне так, что пиджак едва не лопнул на спине, притянул: — Сказано, я все улажу и с Димой эту проблему решу сам, тебя отмажу. Так что давай бумагу.

Вадим вздохнул. С одной стороны, чувство долга, с другой… Кроха сумеет пробить этих лосей магаданских быстрее и чище, тут базара нет. Да и для Димки, ясен пень, так было бы безопаснее. Все-таки он держал путевую структуру, в мутные дела не лез, не косячил перед ментами. Напряги ему, понятное дело, без надобности.

Вадим полез в карман, достал блокнотный лист, протянул Мало-старшему. Тот сгреб листок широкой, как совковая лопата, пятерней.

— Иди. Побеспокойся насчет охраны. А через пару часов подгребай сюда. Боксер тебе все подвезет.

Вадим кивнул:

— Хорошо, папа.

Кроха отпустил его, едва ли не заботливо оправил пиджак, сказал негромко:

— А надумаешь еще раз перечить — пеняй на себя. Не посмотрю, что ты Димкин советник.

Вадим поджал губы, кивнул еще раз. Стоящий в трех шагах Челнок отвернулся. Как ни старался Кроха говорить тише, а слышно его было хорошо. Благодаря огромной грудной клетке Мало-старший при нужде без труда мог бы переорать мегафон.

— Боксер, — позвал Кроха, направляясь в холл.

— Да, — тот поспешил навстречу.

Мало-старший протянул ему бумагу.

— Свяжись с нашими людьми в ментовке, пусть пробьют.

— Хорошо.

— Только скажи, срочно надо.

— Скажу…

Боксер направился к дверям, доставая на ходу из кармана мобильный телефон.

Глядя ему вслед, Кроха подумал о том, как же быстро теряется влияние. Зарабатывается капля за каплей — уходит полноводным потоком.

Разве еще год назад Вадим посмел бы ему перечить? Нет. Такое и представить себе было невозможно. А теперь… Тот же Вадим ценит слово сына больше, чем его, Крохино. Завтра, глядишь, и остальные отвернутся, начнут разговаривать через губу, словно делая ему одолжение. А там и пришлет ему кто-нибудь из молодых да прытких «черную метку» в виде автоматной очереди или тротиловой шашки.

А ведь он всех их поднял из простых бойцов, подтянул к себе, заботился о каждом. Это его стараниями была создана мощная и хорошо отлаженная структура, в которой всем им было сытно и безопасно. Настолько сытно и безопасно, насколько вообще могло быть при их роде занятий.

Или прав Димка? Совсем он сдал? Как там? Стал старым, слабым и глупым?

Кроха усмехнулся, но тут же нахмурился, посерьезнел. Оглядел Челнока, Пестрого, троих бойцов, мотнул тяжелой башкой.

— Все, поехали. — И добавил для охраны: — Вы пока оставайтесь здесь. Скоро замена приедет, а пока смотрите в оба.

— Базара нет… — пробасил тот, что стоял у окна.

Кроха вышел на лестницу, свита потянулась за ним.

Прежде чем последовать за остальными, Челнок оглянулся на Вадима, подмигнул, улыбнулся.

— Не тушуйся, братан, — сказал совсем тихо. — Папа нервничает за мальца, сам понимаешь.

— Да ладно, — махнул рукой советник. — Челн, ты там Боксера поторопи, если чего. А-то ведь папе по болту, а Димка на меня наедет конкретно.

— О чем базар, братан. Потороплю, конечно, — кивнул тот и скрылся за дверью.

Вадим подождал еще несколько секунд, пока не стихли шаги на лестнице, оглянулся на оставшуюся в холле охрану, отошел в сторону и, достав из кармана мобильник, принялся набирать номер.