— То, что надо, — согласился Дима. — Как ты себя чувствуешь?

— Почти нормально. Мутит, правда, слегка.

— Пройдет. У меня такое бывало. Поспишь пару часов — и как рукой снимет, — пообещал Дима.

— Что с фамилиями? — взяла быка за рога Катя.

Собственно, Дима другого и не ожидал.

— Отдал Вадиму. Он пробьет по нашим каналам, к вечеру получим полный отчет.

— Долго, — поморщилась Катя. — Хотя… Все равно пустышка. Слишком уж спокойно они мне ксивы показали. Хотя и не отличишь от настоящих, но липа, точно. Да и тачка, скорее всего, угнанная.

— Я знаю, — согласился Дима. — Но проверить-то не помешает? Не перетрудимся?

— Нет, пожалуй, — согласилась Катя.

— Ну вот. И потом, даже если их корки — липа, можно попробовать выяснить, откуда они взялись. Кто изготавливал, где, когда. Глядишь, на покупателей выйдем.

— Вряд ли. — Катя тряхнула бы головой, кабы не нбющая боль. Так что пришлось махать рукой. Получилось вяло и невыразительно. — Слушай, а мы когда домой поедем?

— В больнице не нравится?

— Нет, в общем, тут неплохо, но дома все равно лучше.

— К вечеру, — пообещал Дима. — А пока тебе лучше побыть здесь. На всякий случай. Медики рядом, да и безопаснее.

— Безопаснее? — Катя прищурилась. С подбитым глазом получилось забавно, и Дима улыбнулся. — Не думаю, что со мной может что-нибудь случиться дома. Не станут же они…

— Сегодня утром, на вокзале, — прервал ее Дима, — были застрелены Ляпа и двое его «бычков». Это означает, что началась война. Кто-то решил, что пришло время большого дележа.

Катя хмыкнула.

— Думаю, это те же люди, что устроили ночью стрельбу на «Палермо» и охотились за… мной.

Она едва не сказала «за Америдзе», да вовремя прикусила язык. Диме о ее делах знать не следовало.

— Охотились? — повторил тот. — Похоже, сегодня у нас день удивления.

— Оговорилась, — объяснила Катя.

Дима внимательно посмотрел на нее, кивнул:

— Ну да. Я так и подумал. Все верно. Это одни и те же люди.

— Послушай, твой отец… То есть я имела в виду, может быть, тебе, случайно, конечно, известно, кто они? В смысле, может быть, у тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Ей было крайне неловко. Лемехов был убежден, что Дима тянет из нее информацию, а получалось наоборот.

— Я не имею никакого отношения к отцовскому бизнесу, — спокойно ответил Дима. — Он, возможно, о чем-то догадывается. Я — нет.

— Ч-черт, — Катя слегка качнула головой. — Полный ноль.

— А что они от тебя хотели?

— Кто?

— Эти двое, в машине?

— Ну-у… Одним словом, чтобы я не слишком усердствовала в расследовании. Насчет ночного происшествия на «Палермо», — ответила Катя.

Она сказала почти правду. Почти. Однако Дима уловил легкую заминку.

— А им есть чего бояться? Вы далеко продвинулись?

— Смеешься? За два-то часа? Ни на шаг. Да и куда тут двигаться? Ни свидетелей, ни «стволов», ни гильз, вообще ничего. Явный «глухарь».

— Тогда зачем они засветились?

— Понятия не имею.

— Занятно, — пробормотал Дима.