Араминта сдалась и кивнула леди, подъезжающей к ним в коричневом ландо.

— Улыбайтесь, — шепотом скомандовала она Эмили. — Это леди Пеппингтон. Я вас представлю.

Эмили сияюще улыбалась элегантно одетой женщине средних лет, пока Араминта представляла их друг другу. Кивнув с ледяным видом, леди Пеппингтон отвернулась. Ландо резко тронулось и покатило по дорожке.

Эмили охватила паника.

— Черт подери!

Араминта вздернула брови:

— Что случилось, Эмили?

— Вы сказали, это была леди Пеппингтон, — прошептала Эмили.

— Ну и что же?

— Она есть в списке гостей, а я ей, очевидно, не слишком понравилась. А если она не захочет посетить мой прием? Саймон будет в ярости. Он мне ясно сказал, что хочет, чтобы Канонбери и Пеппинттоны пришли на вечер. Что же мне делать, Араминта?

— Совершенно ничего. Не волнуйтесь, Канонбери и Пеппингтоны посетят ваш прием впрочем, и все остальные, кто получит приглашение, тоже.

Эмили бросила на свою спутницу задумчивый взгляд.

— И почему вы с Саймоном так уверены?

— Саймон не рассказывал вам о Канонбери и Пеппингтоне?

Эмили вспомнила мрачное лицо мужа, когда он говорил, что Канонбери и Пеппингтоны непременно явятся.

— Араминта, есть что-то такое, что мне следовало бы знать об этих людях?

— Не мое дело вам рассказывать, — задумчиво протянула Араминта, — но, кажется, придется в ваших интересах узнать, что вас тут ожидает. А я не уверена, что Саймон поспешит вас предупредить Он имеет обыкновение до конца хранить свои секреты.

— Араминта, перестаньте ходить вокруг да около. В чем дело, бога ради?

— Канонбери, Пеппингтон, отец Норткота — все они были когда-то близкими друзьями и деловыми партнерами отца Саймона.

— Вот как?

— Когда его отец застрелился, Саймону было всего двенадцать. Но он знал из разговоров отца, что Норткот, Канонбери и Пеппингтон — все трое вместе с его родителем вложили деньги в торговую компанию Южных морей. В ту ночь, перед самоубийством, граф написал Саймону записку, где, помимо прочего, говорилось, что после уплаты его карточных долгов единственным средством существования для жены и сына останется то, что они получат с акций компании.

— О господи! — Эмили уже догадывалась, что сейчас последует.

— Саймон тогда сел за письма. Двенадцатилетний мальчик обратился ко всем троим с просьбой одолжить его матери немного денег под те доходы, которые ожидались от доли его отца.

— И они отказали?

— Даже не потрудились ответить. Наоборот, они воспользовались параграфом о смерти вкладчика, предусмотренным в контракте с компанией, чтобы продать долю Блэйда другому инвестору. Саймон с матерью оказались полностью выброшенными из партнерства. Они не получили ни пенни.

— Черт подери!

— В том, что сделали Норткот, Канонбери и Пеппингтон, нет, как вы понимаете, ничего противозаконного. Обычное деловое решение.

— Но Саймон с матерью навсегда лишились последнего источника доходов.

— Да Саймон никогда не простит и не забудет такого.

Эмили нахмурилась.

— Странно, что он не искал возможности отомстить им, как моему отцу.

— Искал, Эмили — Араминта кивнула очередной знакомой. — Искал и нашел. Очень тонкая месть. Он устроит так, что все трое каким-либо образом оказались в его власти. Месяцев шесть назад он наложил лапу на Канонбери и Пеппингтона. А вы, дорогая, очевидно, совершили какой-то подвиг и преподнесли ему на блюдечке и Норткота.