Когда за ними закрылась дверь, она спокойно налила Саймону чашку чая и протянула ему, как только он устроился:

— Необязательно было их пугать, Саймон.

Араминта Мерриуэдер издала смешок:

— У Саймона это неплохо получается.

Саймон не обратил на тетушку внимания и с самым угрожающим выражением лица уставился на сидящую с невинным видом жену.

— Мне интересно узнать, какой предмет вы нашли для беседы именно с этими леди, мадам.

— Да-да, я так и думала, что вас это заинтересует. — Эмили победоносно улыбнулась. — Ну что ж, милорд, сказать по правде, мы вели деловой разговор.

— Ах вот как? — Уголком глаза Саймон заметил, как поморщилась тетушка от его холодного тона, но Эмили, казалось, ничего не замечала. — И о каких же делах вы беседовали?

— О разработках полезных ископаемых, — ответила Эмили. — Речь идет о том, что и лорд Канонбери, и мистер Пеппингтон вложили значительные суммы в разработки рудных месторождений. Теперь перед ними встала задача перевозки руды на рынок, и они сделали ошеломляющее открытие, что канал, которым они собирались воспользоваться, куплен неким частным лицом. Владелец не дает им твердого согласия на пользование каналом. Уже несколько месяцев он держит их в постоянном напряжении.

— Понятно.

— Канал принадлежит вам, милорд, — разоблачающим тоном заявила Эмили. — Ничто не передвигается по каналу без вашего соизволения. В вашей власти сделать разработку этих месторождений финансовым крахом Канонбери и Пеппингтона. Они оба просто в ужасном беспокойстве. Такие убытки могут их погубить. Они очень много вложили в свой проект.

Саймон пожал плечами, не пытаясь скрыть злорадного удовлетворения:

— Ну и что дальше?

— Ну, и я как раз говорила леди Канонбери и миссис Пеппингтон, что вы несомненно примете решение продать канал их мужьям.

Чай резко плеснулся в хрупкой фарфоровой чашке в руках у Саймона. Несколько капель скатилось по ней и упало вниз на его безукоризненные желтовато-коричневые бриджи.

— Черт подери!

Эмили с беспокойством разглядывала пятна:

— Позвонить Гривзу?

— Нет, не позвонить — ни Гривзу, ни кому-нибудь еще. — Саймон со стуком водрузил чашку с блюдцем на ближайший столик.

— Какого черта вы решили, что вправе раздавать подобные обещания леди Канонбери и Пеппингтон? Как, черт возьми, вы собираетесь их выполнять?

— Она не собирается выполнять никаких обещаний, поскольку их не давала, — мягко заметила Араминта, и в глазах ее заиграли насмешливые огоньки. — Она собирается посмотреть, как это сделаешь ты, Саймон.

Саймон сверкнул на тетушку свирепым взглядом и вновь обернулся к Эмили. Похоже, его жена совершенно уверена в себе, отметил он. Он явно был к ней слишком снисходителен в последнее время.

— Не угодно ли вам объясниться, мадам?

Эмили откашлялась.

— Мне хорошо известно, почему вы хотите обрушить свое возмездие на Канонбери и Пеппингтона, Саймон. Ваша тетя мне все объяснила, и вы имеете полное право наказать их.

— Очень рад, что вы это признаете.

— Дело в том, милорд, — мягко продолжила она, — что они уже много страдали, и, право же, зачем усугублять еще их несчастье.

— В самом деле? И как же они страдали? — процедил сквозь зубы Саймон.

— У лорда Канонбери, по-видимому, больное сердце. Доктора предупредили его, что он может не протянуть и года. Кроме того, в последние несколько лет он потерпел ряд крупных финансовых неудач. Единственная радость его жизни — внучка.