— Это не глупость. Просто полоса невезения. Бывает. — Отец придвинулся поближе и забормотал ей на ухо:

— Слушай, Эм, я уверяю, что сумею выкрутиться — нужна лишь твоя небольшая финансовая поддержка.

— Со временем Блэйд смягчится. Но сейчас еще слишком рано ждать от него прощения. Ты должен понять, папа.

— Тысяча чертей, Эм, у меня просто нет времени. Надо разобраться с долгами.

— Ты действительно все продал?

— Все, — мрачно ответил Бродерик. — Но, Эмили, этого все равно не хватает, чтобы расплатиться полностью…

Эмили прекрасно знала своего отца, но последние слова потрясли ее.

— Папа, как ты мог все проиграть? У меня годы ушли на то, чтобы обеспечить благополучие тебе и близнецам. Это ужасно. Просто ужасно. Что же нам делать?

— Не стоит впадать в панику, дорогая. Прежде всего тебе надо заставить Блэйда оплатить мои долги, Эм.

Эмили во все глаза смотрела на отца, стараясь определить выражение его лица.

— Но, папа, ты же понимаешь, что он никогда не согласится.

— Ты должна добиться этого, Эм! Дело не терпит отлагательств. Эмили, дорогая, я должен признаться тебе, что вчера совершил ужасную ошибку. Наверное, немного перебрал… Знаешь, как бывает, когда мужчина выпьет лишнего. Боюсь, я проговорился…

— О чем? Кому? — Эмили была просто вне себя от волнения, улавливая напряженную нотку в отцовском голосе. Видно, дело посерьезнее, чем просто огромный проигрыш в карты.

Вдруг рядом с Бродериком Фарингдоном возникла темная фигура.

— Ваш папа совершил ошибку, немножко поболтав со мной, леди Блэйд, — сказал знакомый издевательский голос.

— Мистер Крофтон? — Эмили пыталась вглядеться в зловещую тень. Предчувствие чего-то ужасного охватило ее, и она отчаянно пыталась собраться с силами. — Я не совсем понимаю. Что здесь происходит?

Крофтон придвинулся ближе, голос его зазвучал тихо, отвратительно вкрадчиво:

— Мы стали близкими друзьями с вашим отцом за последнее время. Он так расстроен своим проигрышем, леди Блэйд. Не сомневаюсь, что вы сочувствуете ему, понимаете, что он испытал, придумывая, как уплатить долг чести. Боюсь, он опустошил не одну бутылку и в конце концов проговорился о весьма неприятном скандале в вашем прошлом…

У Эмили пересохло во рту. Она уставилась на отца:

— Папа?

— Это правда, девочка, — угрюмо подтвердил Фарингдон. — Бог мне судья, но я рассказал ему о несчастном происшествии. Напился, понимаешь, как сапожник. Я знаю, ты меня простишь. Но дело в другом… Он грозится распространить услышанное по всему городу, если я ему не заплачу.

— Боюсь, грязные слухи о прошлом жены весьма неблагоприятно отразятся на положении Блэйда в обществе, — пробормотал Крофтон. — Практически все перестанут его принимать, и ему, несомненно, придется покинуть столицу и уехать в свое загородное имение. Вряд ли он будет вам за это благодарен.

— Скорее он уничтожит за это вас, мистер Крофтон, — в гневе выпалила Эмили.

— Но урон его чести будет уже нанесен. Пойдут разговоры. Подумайте о скандале, который непременно разразится, о запятнанном имени графа Блэйда, об унижении, которое грозит вашему мужу. В тяжкой борьбе он обрел власть и положение в обществе, мадам. И он нажил много врагов. Есть люди, которые его ненавидят и не поколеблются использовать скандал в вашем прошлом, чтобы низвергнуть его. И виноваты в этом будете вы, леди Блэйд.