Но дракон ответил на приветствие таким же кивком и вновь отхлебнул своего» Лэп Сэнга «.

— Папа! — Эмили встала с кресла. — Ты меня не предупредил: мы не знали, что ты приедешь.

— Я не предупредил, потому что знал, что окажусь здесь раньше почты. Мой новый жеребец обскачет любое четвероногое. Вы не хотите подойти и встретить своего отца как положено, мисс?

Эмили послушно приблизилась и, как того требовали правила, поцеловала его в щеку. Но тотчас отступила, сердито прищурившись. Теперь, когда прошло первое потрясение, она ужасно разозлилась из-за того, что ее чаепитие так бесцеремонно прервали.

— Право же, папа, тебе следовало меня предупредить.

— Это мой дом, девочка. Почему я должен предупреждать о себе, словно я здесь гость?

За спиной Эмили стайка леди из литературного общества быстро поднималась с кресел, собираясь уходить.

— Право же, нам пора, — заявила Присцилла Инглбрайт. — Благодарю вас за сегодняшний чай, Эмили.

— Да, было очень мило, — решительным голосом произнесла мисс Брейсгердл, беря свою сумочку.

После этого прощание пошло весьма бурными темпами. Эмили, демонстративно улыбаясь, стояла в дверях, так и кипя внутри от негодования. Ее отец и браться все испортили.

Только Саймон не спешил с уходом.

За дверью в холле торопливо одевались накидки и завязывались шляпки… Через мгновение достопочтенные леди уже оказались в экипаже, который заранее заказала Эмили, чтобы развезти их по домам.

Над гостиной повисло холодное опасное молчание.

Черт подери, подумала Эмили. Она повернулась лицом к отцу:

— Итак, папа, чем я обязана счастью вашего столь поспешного возвращения?

— Спроси у Блэйда. Полагаю, ему известен ответ. — Бродерик Фарингдон не сводил взгляда с Саймона, который спокойно допивал чай. — Не скажете, какого дьявола вам здесь нужно?

Саймон чуть приподнял брови:

— По-моему, это очевидно, Фарингдон. Я приглашен на чай и наслаждаюсь чашкой очень недурного» Лэп Сэнга «.

— Не пытайтесь морочить меня своей болтовней о чае. Вы что-то замышляете, Блэйд.

Саймон улыбнулся своей самой леденящей улыбкой и отставил пустую чашку. Что-то похожее на удовлетворение или торжество вспыхнуло в его глазах.

— В таком случае я буду здесь завтра в три, чтобы обсудить этот вопрос.

— Черта с два вы здесь будете! — отрезал Фарингдон.

Эмили поразило безобразно побагровевшее лицо отца. Девлин и Чарльз смотрели на нее так, словно она навлекла на них позор и в очередной раз погубила себя.

— Непременно буду. — Все с тем же убийственным спокойствием Саймон встал — он оказался на голову выше Фарингдонов. — До завтра, Фарингдон. — Он подошел к Эмили, взял ее руку и поцеловал. Его глаза улыбнулись ей. — Спасибо за чай, мисс Фарингдон. Мне было очень приятно. Как, впрочем, и всегда в вашем присутствии.

— Прощайте, милорд. Благодарю, что посетили сегодня наш салон. — Эмили вдруг ощутила нестерпимое желание уцепиться за фалды его безупречного голубого фрака и не отпускать его из гостиной. Ей совсем не хотелось оставаться одной с отцом и братьями, но она ничего не могла поделать.

Через мгновение Саймон, приняв у Дакетта свою касторовую шляпу с элегантно загнутыми полями и коричневые кожаные перчатки, неторопливо прошел к поджидавшей у парадной двери двуколке Гиллингемов. Послышался стук копыт, прошумели колеса — он уехал.