— Он сделает мне предложение по всем правилам, черт подери! — парировала Эмили звонким от напряжения голосом. — Я знаю его!

Бродерик тяжко вздохнул:

— Нет, Эмили, ты его не знаешь. Его никто не знает. Ты не слышала, что говорят о Блэйде в клубах. Он окутан тайнами. И чертовски влиятелен. Утверждают, что он прижал к ногтю даже таких людей, как Канонбери и Пеппингтон. Единственное, в чем все уверены, — это то, что он очень богат и очень опасен.

— Не говори ей таких вещей, отец, — пробормотал Девлин. — Он только станет для нее еще привлекательнее. Ты ведь знаешь ее романтическое воображение…

— Послушай меня, Эм, когда дело касается финансов, ты же разумная девочка, — примирительно сказал Бродерик. — Надеюсь, ты будешь разумной и тут. Это не какая-то идиотская романтическая выдумка. Это реальность. На карту поставлено твое будущее. Блэйд играет в старую игру, хотя, должен заметить, люди его положения обычно в нее не играют. Обычно какой-нибудь разорившийся мерзавец предлагает прекратить свои ухаживания за дочерью, если домашние выложат ему за это кругленькую сумму.

— Единственная разница, — заметил Чарльз, — что Блэйд не разорился.

— Убеждена, вы ошибаетесь, — процедила Эмили сквозь зубы. — Граф сделает предложение по всем правилам, и я, собираюсь его принять, даже если ты не дашь своего согласия, папа. Вам меня не остановить.

Бродерик потер виски:

— Вспомни о несчастье пять лет назад, дорогая. Не хочешь же ты опять пройти через унижение и горе. Ты тогда вся истаяла от страданий.

— Теперь все совсем по-другому! — закричала Эмили. — Граф женится на мне.

— Да все то же самое, черт подери! — рявкнул в ответ Бродерик. — И Блэйд никогда на тебе не женится. Но к тому времени, когда ты это поймешь, все мы будем совсем… — Он внезапно умолк.

— Вы будете совсем что, папа? — Но вдруг Эмили осенило. Когда дело касалось финансовых материй, романтические чувства редко застилали ей разум. Ее глаза широко раскрылись, оттого что она поняла. — А, кажется, я начинаю понимать всю глубину угрозы графа. Он очень умен, не правда ли?

— Ну ладно, Эм, не мучай себя пустяками, — быстро проговорил Чарльз. — Предоставь отцу все уладить. — Он обменялся обеспокоенным взглядом с мрачно насупившимся Девлином.

— Вас ведь не моя репутация беспокоит, да? — медленно произнесла Эмили. — В конце концов, вы это уже однажды пережили. Нет, настоящая опасность в том, что Блэйд действительно может увести меня на какое-то время. Пожалуй, даже на несколько месяцев. Или даже на год-другой. А без моих финансовых способностей вы очень скоро потеряете за карточным столом и Сент-Клер-холл, и все остальное.

— Да чтоб мне провалиться! Дело совсем в другом, Эмили. Я же о тебе беспокоюсь, девочка. Ты моя единственная дочь. Разве мне хочется увидеть, как ты погубишь себя во второй раз? — Бродерик не сводил с нее глаз.

Эмили скрестила на груди руки и удовлетворенно кивнула:

— Нет, в самом деле, очень умно. Бьюсь об заклад, что, если здесь не будет меня, чтобы время от времени латать ваши состояния на бирже, вы трое не сумеете сохранить ни этот дом, ни ваших дорогих лошадей, ни много чего еще даже на год, и это в лучшем случае.

— Не правда! — рявкнул Чарльз. — Мы беспокоимся о тебе. Твоя репутация и счастье — вот что важно.