Вот только Борислав опасался не зря, когда полагал, что беременная привлечёт внимание захватчиков. Так и случилось — крики Милицы отвлекают часть данов, стерегших пленников, они оборачиваются, пытаясь понять откуда идет звук и в этот момент наутек бросается одна из пленниц. Девчонка, которой как и Милице не больше шестнадцати зим от роду. Эта бежит так быстро, что викинги даже не успевают вскинуть ни топоров, ни луков наизготовку, чтобы «догнать» сбежавшую пленницу. Однако, старший в отряде отдаёт короткий приказ и в погоню за девкой отправляются двое бойцов. Слишком молода и красива девка, чтобы вот так глупо ее упускать, слишком дорого стоит она на рабском рынке. Я понимаю, что у тяжелых викингов, чье здоровье давно пошатнула выпивка и образ жизни, вряд ли хватит сил угнаться за девчонкой. Еще метров пятьсот, от силы шестьсот и викинги устанут, не хватит дыхалки, а девчонка убежит и спасется. И, наверное, стоит порадоваться за ее фарт и удачу. Вот только незадача, бежит девчонка к нам и прежде, чем ей удастся оторваться от погони, нас застанут гонящиеся за ней викинги.

— Возьми ее, чего встал! — с трудом проталкиваю ком вставший поперек горла, обращаясь к Мирославу, замершему в нерешительности. Похоже, что он испуган не меньше чем супруга. Весь белый и не похож сам на себя.

Мирослав подбегает ко мне, берет супругу на руки. Его глаза выпучены. Он, как и я, видит приближающихся на всех порах данов, которые гонятся за удирающей девчонкой. Возможно, что девчонку они упустят, но вот славян увидят и тогда братья и их семьям несдобровать…

— Пропали, — дрожащим голосом произносит Борислав.

Расстояние между славянами и девчонкой, которую преследует пара захватчикв стремительно сокращается.

— Уходим! — возвращаю взгляд на ошарашенного Мирослава. — Уходим, пока есть время.

— Но…

— Ты хочешь в плен?

Больше слов и аргументов не требуется. Помогаю Мирославу поднять Милицу, все еще пребывающую без сознания и он с женой на руках идет вслед за Бориславом, который уводит свою жену и детей. Я следом. Времени в обрез, но достаточно, чтобы уйти от возможной погони, как вдруг… слышу вскрик за своей спиной, оборачиваюсь.

Убегающая от викингов девчонка с легкостью, как и предполагалось, увеличила расстояние, оставив позади преследователей. Но в тот момент, когда она получила свой реальный шанс на спасение, девчонка увидела меня и остальных славян… несчастная замирает от удивления, пятится. Именно это играет с ней злую шутку. Она спотыкается, подвернув ногу, и падает плашмя наземь. Пытается подняться, но ничего не выходит — нога отказывается слушаться, утратив былую подвижность. Сзади уже наступают даны.

Повреждение не похоже на перелом, но значительно замедляет беглянку. От викингов теперь не скрыться. Завидев прыгающую на одной ноге девчонку, они хохочут и переходят с бега на шаг. Теперь уже они стремительно сокращают расстояние, восстанавливая силы. По хорошему надо бежать — девчонке не помочь, безоружный я ничего не могу противопоставить двум вооруженным противникам, с дыркой меж ребер — тем более. Однако, понимая это головой, понимая отчетливо, я так и не делаю шагу вслед за удаляющимися все дальше славянами. Я не могу не помочь… это неправильно.

Я уверен, что не сдюжу один против двоих, даже не будь у меня ранения, но когда эта парочка сблизившись с беглянкой накидывается на нее с явным намерением изнасиловать, сомнения отпадают.