За работой размышляю о ситуации в которой оказался. Да, я не знаю этих людей, инфы по племени дреговичей толком нет. У меня в программе даже отдельного блока по ним не было, вроде как исследователей по дреговичам раз-два и обчелся. Поэтому лично мне известны лишь одни обрывочные сведения о племени, расфасованные по блокам других, более популярных племен славян. Но другого выхода у меня тоже не имеется. Решаю действовать из расчета враг моего врага — мой враг. Если дреговичи перебили полян, значит мы смотрим с ними в одну сторону, что уже внушает определенный оптимизм. Ну а дальше — как карта ляжет. Получится договориться со головой, чтобы остаться в поселение и набраться сил, восстановиться — я обеими руками «за». Дальше мне попросту идти некуда.

Глава 10

Оказалось что граница земли дреговичей — это лес. Чем глубже мы туда заходили, тем гуще становился лес, а местами растительность превращается в настоящие заросли с болотом под ногами. Ни проехать, ни пройти. Однако дреговичи на то и хозяева этой земли, что чувствуют себя как рыбы в воде. Каждый пенёк знают, каждый кустик и деревце. Потому они без труда находят путь там, где я, да и любой другой на моем месте, заплутает и конца-края не найдет.

Идём в районе часа, по скорости не уступая ходу в поле. В лесу тропинки у местных проложены, как у муравьев к муравейнику. Здесь особый воздух, возможно, он не дает мне упасть, хотя боль в ране беспокоит и я прилагаю титанические, совершенно нечеловеческие усилия, чтобы устоять на ногах. «Лут», выпавший с убитых, весит целую тонну. Я тащу на спиняке не меньше пятидесяти килограмм добычи. Вот тебе и плата за встречу со головой. Но терплю, стискиваю зубы. Как-то совсем не вариант сдаваться сейчас.

По пути чувствую бурчание в животе — голод не тетка. Кладу глаз на куст с ягодами, срываю и тяну в рот. Один из дружинников видит мои потуги и выбивает ягоды из моих рук.

— Дурачок что ли? — выдает изумленно.

— Э-э… что не так — с сожалением смотрю на лежащие на земле ягоды, когда дружинник давит их стопой, втаптывая в землю. Ну зашибись. Сок течёт и пузырится. Как так то — я не жрал столько времени. Последние сутки у меня во рту не было и маковой росинки. Только вода из реки, которой нас поили и от которой… ну в подробности того, что бывает от сырой воды, не хочу вдаваться.

— Жить надоело? Чудак — это волчья ягода, — поясняет дружинник.

Сглатываю выделившуюся слюну — даже так? К своему стыду я не знаю как выглядит волчья ягода, как то не приходилось раньше… ну теперь узнал. Выходит — спас меня воин?

— Спасибо…

Воин хмыкает. Вытаскивает из-за пазухи невнятную лепешку черного цвета. Бросает мне, ловлю с трудом.

— Не благодари, только все не ешь сразу, а то потом просраться не сможешь.

Боюсь спросить, что это, но не хочу оказаться неблагодарным, поэтому внушительно киваю, отмечая щедрость дружинника.

— Угусь, — отзывается дружинник. — Ешь давай, мы почти на месте. Потом со головой будешь разговаривать, а там я не ручаюсь как все сложится с твоей то раной.

С этими словами идёт дальше, догонять князя с остальными дружинниками, учесавших вперед.

Дабы не заплутать, выдвигаюсь следом, рассматривая подарок в руках. Подношу необычную лепешку отнюдь не аппетитную на вид к носу, нюхаю, лихо втягивая запах ноздрями — пахнет рыбой, соленой рыбой и еще чуть-чуть квашеной капустой.