— Итого имеем: семена репы, семена пшеницы, семена кабачка, тяпка и лоток деревянные, горшки четыре штуки, огниво, рубаха новая и дюжина лепёшек из икры, — Доброжир повторяет безошибочно мой список, когда я заканчиваю.

— Верно, ничего не пропустил, — подтверждаю список и добавляю, спохватившись. — Ах да, ещё крючьев для рыбалки дашь. Совсем про них из головы вылетело. Это мне тоже надо, только металлические чтобы были. Полагаю, не так то и много вышло?

— Крючьи еще, металлические только, угу — голова загибает еще один палец, большой — в итоге загнул все десять пальцев на обеих руках. — Это все? Или еще какие пожелания есть, — с усмешкой уточняет.

— Все вроде как, — соглашаюсь с некоторым колебанием.

— Эм… — голова стоит пялится на свои сжатые кулачищи, глазами хлопает. — То есть ты мне один меч, а я тебе вон оно сколько взамен должен дать? Так предлагаешь или я не правильно понял? — спрашивает, тряся кулаками, переводя взгляд с одного на другой.

— На лету схватываешь, Доброжир, — киваю согласно. — Ещё в корзиночку это все насыпать, да поскладывать аккуратно вели, не в руках же мне до моего болота нести? Не утяну, боюсь.

— Корзинку с возвратом? — спрашивает голова, кулаки не разжимает, как будто меня обходить ими собрался.

— Без возврата, себе оставлю. Мне ведь она самому нужна будет, — подмигиваю ему озорно.

Сам вижу, как раздуваются ноздри у головы — как кровь к щекам приливает, как дышит, будто паровоз, а бисеринки пота, что на лбу, превращаются в настоящие крупные капли и стекают к переносице. Понятно, что я на обмен по временам 9 века целое состояние прошу. От того голова заводится, требования то мои не иссякают, но вслух ничего не говорит, злобу на корню в себе давит. Да и злится тут на самом деле нечего. Мне по хорошему еще каких плюшек и полезностей надо к торгу запросить. Это только кажется, что я много за железку у дреговичей прошу, но меч в 9 веке стоит, мягко говоря, недёшево и голова не просто так уцепился в торг. Чего говорить, достаточно загуглить и глянуть, сколько стоят хорошие реплики мечей того времени в нашем 21 веке (и это при наличии станков, технологий, мастеров и т. п.), как все встанет на свои места — плюс минус стоимость меча в девятом веке у меня в голове складывается. Дорогая эта штука. Даже если селение дреговичей голодает, для торга за меч у них всегда что выставить найдется. Может и не у самих селян, конечно, но у Доброжира точно найдется барахло в закромах, у него то жопа голой не бывает в любой сезон, всегда себе подкладку мягенькую стелит. Сам же потом мой меч в селение покрупнее на торг понесет и втридорога продаст — дела свои поправит, а с этих «поправит» что-то и дреговичам перепадет.

Но вся соль в том, что даже зная о будущей прибыли, староста торгуется, как упоротый, будто последний раз. Внушительно кашляет себе в кулак и говорит:

— Ну вот скажи, Дрочень, семена репы тебе зачем надобны — это я понимаю, их хоть сейчас сеять можно. Отсыплю с горкой, тут даже вопросов нет, — пожимает плечами. — Только вот зачем тебе пшеничка понадобилась, да еще и летом, так никак вразумить не могу.