— Успели ли вы надругаться над телом царицы? — прохрипел взбешенный Фараон, вне себя от горя.

— Спроси у нее сам, — издевательски расхохотался Некра и, кривляясь, сделал неприличный жест. — Она ответит тебе, что к ее большому сожалению нам помешали! А ведь она с таким нетерпением ждала этого дня! Подумай сам, как можно сравнивать твою тощую стрелу с целым колчаном крепких парасхитских дротиков? Кроме того…

Разъяренный Сети не дав Некра договорить, запечатал ему рот своим кулаком, выбив при этом все передние зубы.

— Свяжите эту падаль и заткните ему рот тряпкой! — скомандовал он стоявшим поодаль стражникам и подошел к телу Нефертау.

Протянув руку, он коснулся мертвого бедра царицы. Оно было прохладным, но мягким и упругим, так словно она никогда и не умирала вовсе, а просто посередине жаркого дня прилегла отдохнуть в тени. Убрав руку, он убедился в том, что округлая плоть тут же снова приняла свою первоначальную форму. Это открытие поразило Сети. Внезапно он вспомнил, как хороша была Нефертау в минуты близости и им вновь овладела горечь невосполнимой утраты.

Тяжело вздохнув Сети, сделал над собой громадное усилие и сказал Эхнасету:

— Я отменяю свое решение бросить тело Нефертау в пустыне, ибо это был морок наведенный нечистым колдовством парасхитов! Лично проследи, чтобы жрецы срочно и с надлежащим почтением обернули тело бинтами и поместили в предназначенную для царицы гробницу. Не нужно чтобы парасхиты касались ножами и бальзамами ее дивного тела. Она и так уже достаточно страдала!

Эти слова пролились нектаром на исстрадавшуюся душу Некра. Он даже не смел, надеяться, что обстоятельства сложатся подобным образом. Если тело Нефертау не будет подвергнуто никаким фатальным изменениям, у него появлялся реальный шанс вернуть свою возлюбленную к жизни! Но для этого ему нужно было самому постараться остаться в живых.

Словно услышав его мысли Сети, повернулся к нему.

— Ну а с тобой, подлый раб у нас впереди очень долгий разговор! И не надейся уйти из жизни раньше времени!

После этого воины, по знаку Фараона, связали и повалили Некра на землю. Приблизившись Сети, принялся методично избивать связанного парасхита ногами, обутыми в тяжелые обшитые золотыми пластинами сандалии.

Глава 14

Россия, Ежовск, наше время

Сенсей долго куда-то тащили, потом волокли по каким-то ступенькам, сначала вверх потом вниз. Глаза у него были завязаны плотной тряпкой, а руки стянуты за спиной наручниками. Когда повязку, наконец, сорвали с глаз, Сенсей прищурился от яркого света мощной галогенной лампы направленной ему прямо в лицо.

Когда его глаза немного привыкли, он посмотрел перед собой, и ему стало не по себе. Потому что там за большим дубовым столом в окружении двух мордоворотов сидел не кто-нибудь, а сам Пономарь. Этот седой добродушный дедушка, официально являясь крупным бизнесменом, контролировал всю организованную преступность южной и большей части города.

И вот теперь сердито посверкивая очками с большими толстыми стеклами, он пальцем грозил Сенсею, словно нашкодившему школьнику. И вид у него, надо прямо сказать, был неприветливый.

— Присаживайся, тренер, в ногах правды нет. Разговор у меня к тебе есть серьезный, — Пономарь сделал рукой приглашающий жест.

— Спасибо, — Сенсей осторожно опустился на край стула.

— Чаю хочешь?

— Нет, благодарю, — сдержанно ответил он.