Она щелкнула переключателем, и шлем скафандра сложился, нырнув в толстый воротник. Катя знала, что выглядит хорошо — тонкий черный пластик легкого скафандра прекрасно обрисовывал фигуру, светлые волосы собраны в аккуратную ракушку, макияж безупречен. Мало кого из мужчин ее появление оставляло равнодушным.

Этих — оставило.

Встречающих было трое. С одним она уже была условно знакома — Алекс Багер, в чуть помятой форме капитана гражданского флота, явно второпях извлеченной из шкафа, где ей полагалось находиться до прибытия на Сантану. Сам капитан был небрит, слегка помят и, похоже, пьян. Его спутники выглядели не лучше. Низенький толстяк в линялом свитере и бесформенных штанах, с унылым выражением обрюзгшего лица и настоящий великан в совершенно неуместном на борту транспортного судна камуфляже, бритый наголо, с квадратной бульдожьей челюстью и маленькими злыми глазами. У каждого из троих на поясе кобура, и явно не пустая.

— Капитан Екатерина Шелест, «Скайгард».

Катя протянула Багеру удостоверение. Снежке, видимо, передалась озабоченность подруги, и она заняла позицию за спиной Монка.

Багер принял удостоверение, преувеличенно внимательно изучил его, словно умел без приборов отличить подделку от подлинника, затем коротко кивнул.

— Приветствую на борту «Элегии». Мой помощник Карл Шоссен… (здоровяк шевельнул бычьей шеей, безуспешно пытаясь склонить голову), суперкарго Эдуард Бин (толстяк хмыкнул, давая понять, что речь о нем).

— Мой помощник Снежана Соболева, — представила спутницу Катя. Вдаваться в подробности о распределении Ролей среди маленького экипажа патрульного корабля она не собиралась. — Давайте не будем задерживать вас сверх необходимого, капитан. Прошу документы на корабль и груз. И я хотела бы осмотреть трюмы.

— Как пожелаете, — пожал плечами Багер. — Может быть, ваша зверушка постоит здесь?

— Он пойдет с нами. — Оставлять Монка без присмотра девушка не собиралась. Еще и потому, что логические цепи боевого робота в определенной ситуации могли не вполне адекватно оценить действия людей, не занесенных в базу данных как «свои». Огонь он, разумеется, не откроет — кроме как с целью адекватного ответа на прямое нападение… но все же лучше не рисковать.

— Тогда прошу проследовать за мной.

Документы на первый взгляд выглядели вполне пристойно. Основной груз — двенадцать тонн «энергии-33», чрезвычайно дорогого синтетического топлива, используемого в ГР-приводах, — был оформлен надлежащим образом и застрахован «по полной», то есть от всех мыслимых видов ущерба. Неудивительно, что капитан отказался выдавать в эфир информацию о содержимом своих трюмов — цена такого количества «энергии-33» по самым скромным оценкам раза в четыре превосходила стоимость самого корабля. Правда, подобные грузы, как правило, переправлялись под конвоем Флота, но Катя знала, что в последние годы армия не слишком интересуется сопровождением транспортов на относительно безопасных маршрутах далеко от границ Федерации. Помимо топлива, клипер принял на борт обычный перечень товаров — кое-что из производимых на Талере деликатесов, срочную почту и прочие мелочи. И еще сорок кубов весьма ценной розовой древесины гита — странного дерева, произраставшего на Талере и упрямо отказывавшегося расти где-либо еще. Древесина отличалась высокой прочностью, нежным цветом и непередаваемым тонким ароматом. Экспорт гита был ограничен, официальный вывоз древесины составлял где-то с десяток тысяч кубометров в год, нелегальный (контрабандисты с удовольствием набивали трюм розовым деревом) примерно вдвое больше.