Столь длинную реплику Катя попросту проигнорировала.

— Лен, что накопала?

— В общем, ничего особо интересного. У капитана было три штрафа за контрабанду… скажем, это вдвое меньше среднестатистического показателя. Этот Шоссен — тот еще фрукт, бывший морпех, и на корабле он скорее представляет собой службу безопасности, чем выполняет обязанности помощника. Контракт подписал два дня назад…

— Почему? Куда делся прежний помощник? — насторожилась Катя.

— Напился. Устроил драку. Переоценил свои силы. Лечит сломанную челюсть. Списан с корабля по причине срочности фрахта, — отчеканила Лена, давая понять, что ей не нравится, когда ее перебивают. — Я могу продолжать?

— Извини.

— Да ладно, проехали. Бин тоже тип скользкий. Отсидел два года в тюряге на Хоупе, за хищения. Затем привлекался к суду еще трижды, но ни разу не набралось доказательств, чтобы упрятать его в камеру. Последние четыре года летает на «Элегии». Теперь о самом корабле. Курсирует преимущественно между Геей, Хоуп, Сантаной и Талерой. Ну, это понятно, фрахт клипера — дело дорогое, колониям типа Сибириады такая роскошь не по карману. Груз… вы обратили внимание на владельца груза?

Штурмовик чуть дрогнул — отсоединился стыковочный рукав. Судя по времени, прошедшему с момента закрытия шлюзового люка, Багер пожертвовал частью воздуха… или у него на борту стоят усиленные компрессоры, что сомнительно. Сбросить воздух, пусть немного… это довольно нетипичное поведение для спейсмена.

— Топливо принадлежит компании «Стар-Галаксис», — тут же отозвалась Снежана.

— Верно. Этой фирмочке всего четыре месяца. Первая серьезная операция на рынке — девять дней назад. Как раз, собственно, приобретение двенадцати тонн «энергии-33» с целью вывоза.

— Они не мелочатся.

— Да, партия огромная, это примерно четверть годовой продукции всех топливных заводов Талеры, вместе взятых. И двенадцати тонн хватит, чтобы… черт, я с трудом могу представить себе, куда можно ухнуть столько топлива. На полугодовые маневры полной ударной эскадры Флота?

Катя покачала головой. Для работы ГР-привода топлива требовалось ничтожно мало, но состав его был сложен, а производство — невероятно энергоемко. Маршевые двигатели, импеллеры, бортовая энергетика — все это могло работать на чем угодно, в зависимости от конструкции, но ГР-приводы и маяки, осуществляющие трансляцию сигналов в бета-слое, требовали только «энергию-33». Федерация старалась контролировать сбыт этого топлива, хотя, конечно, часть продукции заводов все равно попадала на черный рынок.

— Попытка искусственно создать дефицит и взвинтить цены?

— Не думаю, — пренебрежительно хмыкнула Леночка. — Двенадцать тонн — это, допустим, много, но не настолько, чтобы рынок дрогнул.

— Ладно, что дальше? Следуем курсом патруля?

— Девочки, я одного не могу понять… — протянула Катя, которая все никак не могла поймать за хвост ускользающую мысль. — Почему капитан так нервничал?

— Может, ты ему просто не понравилась. С грузом-то у него все в порядке, даже страховка…

— Страховка… — Пальцы Кати забегали по пульту, свистнули импеллеры, набирая мощность, «Маргаритка» пришла в движение. — Снежка, у сенсоров клипера мертвая зона за кормой, верно? Семь градусов?

— Восемь с половиной, — тут же ответила Соболева.