– Потому что мне этот парень не нравится! – Джеймс кашлянул. Ему было неприятно, что его обычно разговорчивая и живая жена теряется в присутствии Александры и становится похожа на первоклассницу, с которой заговорил директор школы.

– Эм обожает этого мальчика, – мягко возразила Генриетта. – К тому же это уже третий парень с тех пор, как в прошлом году в октябре она поступила в университет. Так что причин для паники нет. Все девочки в ее возрасте такие.

– Это правда! София меняла кавалеров как перчатки, пока не повстречала Бена, – напомнила Александра. – А Эм сегодня здесь?

Александра оглядела гостей. Вокруг собрались ее дети и внуки, родные Бена и те соседи, кого София посчитала необходимым пригласить на праздничный обед. Некоторые из клана Мередитов пока не вернулись с охоты, до которой были большие любители. Не приехал Хьюго, ближайший друг Бена, отмечавший Рождество в Австралии. Капризной, но удивительно хорошенькой Эмили тоже не было видно.

– Она у друзей. – Генриетта украдкой посмотрела на Джеймса, но тот, очевидно, не чувствовал за собой вины.

Сегодня утром разгорелся скандал. Джеймс требовал, чтобы дочь непременно пошла с ними на ужин, угрожая аннулировать ее кредитную карточку. Эмили не поддалась на шантаж и, хлопнув дверью, умчалась на машине матери.

– В этом году мне понадобится твоя помощь, – Александра пожала Генриетте руку. – Намечается нечто грандиозное!

– Вот как? – Генриетту беспокоило одно: чтобы это «нечто» не доставило лишних волнений Джеймсу.

– Свадьба Таш и Найла, – прошептала Александра. – Ты должна будешь мне помочь все организовать, я хочу устроить настоящий праздник. Конечно, мы постараемся сделать молодым сюрприз. Паскаль возьмет на себя большую часть расходов. В этом году постараюсь почаще бывать в Англии. Я собираюсь потратить на эту свадьбу целое состояние.

«Это, – подумала Генриетта, – обязательно заставит Джеймса поволноваться!»

– Прошу всех к столу, – объявила София, едва сверхточные антикварные часы пробили час.

– Боже, как во дворце, – пробормотала Салли, когда они проследовали в величественную столовую. Перед ними возник великолепно сервированный стол, на котором драгоценный фарфор и серебряные приборы занимали больше пространства, чем сами кушанья.

Мэтти чувствовал себя очень несчастным. Они провели ужасную ночь на полу в холодном доме Найла и Таш, и в результате у обоих затекли ноги, а Мэтти еще и заработал насморк. Когда утром из своего шикарного отеля позвонила мать и сказала, что София будет рада видеть их у себя, он пришел в ярость. Однако Салли, полагая, что Найл и Таш сегодня объявят о своей помолвке, настояла на том, чтобы муж отменил обед у друзей и поехал в Вустершир.

Весь обед Таш чувствовала на себе внимательные взгляды родных. За каждым ее движением, когда она брала не ту вилку или оттирала от блузки брызги красного вина, наблюдали карие и зеленые глаза.

Она попробовала поискать поддержки у Найла, но тот во всю флиртовал с ее сводной сестрой, юной Бекки, которая то и дело краснела.

К тому моменту, когда подали десерт, Салли хитро подмигнула Таш уже три раза; Джеймс спросил, не хочет ли она что-нибудь ему сказать, а Этти громко поинтересовалась, почему внучка не надела свое очаровательное кольцо.

– Не надела свое… что?

– Твое кольцо, cherie, – Этти вдохновенно развела руками, чуть не зацепив соседа по столу.