Таш прежде никогда не слышала, чтобы Зои была так резка, это выбивало ее из колеи. Уставшая с дороги, измученная переживаниями, Таш не знала, как реагировать.

– Понятно. – Девушка встала, все еще прижимая к себе Свеклу. Ее голос стал хриплым от волнения. – Вижу, вы с Найлом чудесно поговорили. – Она направилась прочь из кухни.

– Это все, что ты можешь сказать? – Зои выглядела удивленной.

– Да. – Таш покраснела, чувствуя себя униженной.

Ей не нравилось, что Найл с такой готовностью выложил их личные проблемы Зои. Причем так однобоко! Конечно, он знал, что рассказывает обо всем ближайшей подруге и советчице. Возможно, Найл хотел, чтобы Зои стала посредником, арбитром между ними, но Таш была слишком горда и сердита, чтобы простить этот сговор.

Прижимая к груди Свеклу, она выбежала во двор и обнаружила, что «рейндж-ровер» только что приехавшего Хьюго загородил ей проезд.

– Ублюдок! – Девушка ударила джип ногой. Сработала сигнализация, испуганная Свекла прижалась к хозяйке всем телом.

– Таш! – Зои выбежала следом без пальто, на ходу натягивая ботинки. – Пожалуйста, останься на ужин. Прости меня, я была на взводе, когда ты приехала. Я хочу помочь. Я так беспокоюсь за тебя!

Не обращая на подругу внимания, Таш открыла дверцу автомобиля с характером, вытащила свой чемодан и всю дорогу до дома бежала не останавливаясь.

Отношения между Таш и обитателями фермы оставались натянутыми. Ей было невыносимо говорить с Зои, которая делала робкие попытки к примирению. Таш понимала, что ведет себя как ребенок, но не могла побороть обиду и чувство одиночества. Гас и Пенни волновались за нее, но тактично избегали щекотливых тем. Ни один из них не хотел лезть в личную жизнь Таш, к тому же у них и без того было много проблем, по большей части – денежных.

Им пришлось продать трех самых многообещающих жеребцов плюс одного из лучших коней Гаса, чемпиона международных соревнований. Это означало, что теперь остались только две стоящие лошади, пригодные для выступлений в этом сезоне. Во-первых, Секс-символ – конь, к которому Гас относился с особым почтением за то, что тот принес Пенни последнюю золотую медаль как раз перед тем, как она покинула большой спорт. Но коню исполнилось уже пятнадцать лет, а значит, это был его последний сезон перед заслуженным отдыхом: уже в следующем году Секс-символу суждено праздно шататься по ферме и иногда, потехи ради, участвовать в охоте. Вторым был Жертва Моды – ленивый и непредсказуемый жеребец, которого Гас уже год тщетно пытался сбыть с рук. Ни один из фаворитов Гаса не привлекал спонсоров, никто не собирался вкладывать в них деньги. Гас стал очень раздражительным и придирчивым, в особенности к Таш.

А она с головой погрузилась в работу, сражаясь с окрепшим Снобом и тренируя неуклюжего Микки Рурка; тот был тоже выставлен на продажу, но никто не спешил его купить, хотя Хьюго и имел наглость назначить ничтожную даже для Гаса цену.

Горбунок оправился от болезни, к нему возвращались силы. Таш теперь часто выводила ласкового, умного и веселого коня на манеж, выезжала с ним на длительные, неспешные прогулки в поля, поверяя ему свои беды и не сомневаясь, что он, в отличие от Сноба, не станет вредничать, если прогулка затянется. Таш обнаружила, что может заставить себя думать только о работе. Поздним вечером она буквально падала в постель от усталости, и ей было совершенно не до того, чтобы терзать себя мыслями о Найле, свадьбе или глупой ссоре с Зои.

В таком состоянии ее и нашел Найл, когда спустя две недели после размолвки в Шотландии вернулся домой. В комнате было холодно, газеты лежали перед дверью, Свекла с рычанием набросилась на его ботинки.