Вспомнила, как Юджин сказал, что Ленчик, услышав рассказ о том, чего хотел Яшин визитер, долго расспрашивал со смехом, не было ли такого на самом деле, не хлопнул ли Яша какого-то незадачливого лоха на пятьдесят лимонов. И еще запомнила, хотя Кореец этому значения не придал, что при Ленчике Яша позвонил жене и сказал, что в шесть все вместе поужинают в “Парадизе” на Брайтоне — а значит, Ленчик прекрасно знал Яшины планы на вечер и, услышав от Корейца, что назавтра должны прилететь на всякий случай люди из Москвы, решил, что с Яшей пора кончать. И как бы случайно оказался тем же вечером в том же ресторане, и видел, что Яша уезжает один, без Корейца — и сообщил уже поджидавшим киллерам, во сколько примерно Яша будет на месте и что машина всего одна.

Да, Юджин, подвело тебя чутье, которым так восхищался когда-то мой покойный муж, еще как подвело. Рядом с тобой сидел человек, заказавший и выполнивший заказ на Яшу. И после убийства ты встречался с ним и ничего не заподозрил. А ведь следующим ты должен был быть — Ленчик ведь знал уже, что деньги у нас, что Яша не нужен больше, и понимал, что с тебя хрен чего получишь, и заранее планировал убрать тебя и заняться мной.

— Этот босс, Олли, — у него плохая репутация в Нью-Йорке, то есть он совсем не самый крупный русский мафиози, но пользуется в их среде авторитетом. Полиция подозревает его в причастности к рэкету эмигрантов из Советского Союза — но конкретно никто не дает на него показаний, боятся. Должен сказать, что у полиции далеко не полные данные — русской мафией занимается ФБР, там есть специальная группа — но в любом случае, я выяснил, что это опасный человек, способный на крайние меры. Знаете, русские мафиози — многие из них очень неплохо соображают в бизнесе, занимаются подделкой кредиток, разными аферами, иногда очень тонкими и хорошо продуманными. А этот человек — я вам даже написал его прозвище, хотя не знаю, означает ли оно что-нибудь, — он считается этакой гориллой. Устрашение, грубый шантаж, рэкет — вот его специализация. Не хочу вас пугать, но от такой специализации один шаг до убийств, которыми, возможно, он тоже занимается. Что он хочет от вас, Олли?

— А остальные? — перебиваю, не желая отвечать на вопрос, который его не касается.

— Они тоже известны полиции — все, кроме одного. Там имена и фамилии, все имеют вид на жительство, все из Нью-Йорка — я так понимаю, из одной банды. А вот кто этот неизвестный…

Сама знаю, кто этот неизвестный — тюменец, имени которого не помню. Видимо, тюменец и приходил к Яше и звонил ему потом — он-то полностью был в курсе сделки с динарами, так что и должен был говорить с Яшей именно он.

— Олли, я выполнил ваше задание…

— Да, Джим, деньги у меня с собой — три с половиной тысячи, как договаривались. Полторы я вам дала в качестве аванса, верно?

— Олли, во-первых, я назвал три тысячи, а не пять. Я не отказываюсь от денег. Если вы готовы заплатить больше, пусть будет так — и я понимаю ваше желание рассчитаться со мной, чтобы я ушел. Но все же ответьте мне — я могу вам помочь? Я мог бы еще последить за ними, возможно, мог бы поставить прослушивающее устройство на телефон в номере мотеля. Я еще не говорил со своим партнером — по договоренности с вами, в курсе наших отношений и вашего задания только вы и я, — но уверен, что он согласился бы подключиться к делу.