В то время ей было всего восемь, но уже в таком юном возрасте она проявляла небывалую силу духа. Когда Алла со всей возможной твердостью заявила, что блохастому коту нет места в их доме, Варвара, не сказав ни слова в ответ, молча начала собирать свои вещи.

Через полчаса на вопрос матери: «Куда это собираешься?» — она кратко ответила: «Мы с котиком будем жить в подвале».

Еще через полчаса Алла сдалась и, выловив котика из-под дивана, пошла в ванную отмывать нового члена семьи.

Так их стало трое.

Мужа у Аллы не было, и даже Лора, сотрудница и ближайшая подруга, не знала, а был ли мальчик. Алла не любила вспоминать прошлое, предпочитая сосредоточиться на настоящем, которое заключалось в дочери, студентке торгово-экономического института, и огромном рыжем коте.

Правильно кастрированный в правильное время, Крендель не утратил интереса к жизни вообще и к женщинам в частности. С годами он становился все тяжелее, однако продолжал летом гонять глупых голубей, выпрыгивая из окна кухни во двор. Запрыгивать назад на первый этаж у него с каждым разом получалось все хуже: не по причине прожитых лет, а из-за слишком толстого живота.

Растущий объем талии никак не сказывался на его характере, который оставался бойцовским. Лариса неоднократно предлагала устроить показательный бой между ее таксой Прохором и Кренделем, но Алла с Варварой неизменно отказывались, хоть и были абсолютно уверены в победе своего питомца.

Крендель обнюхал хозяйкины ноги, запрыгнул на диван и улегся рядом, тяжело привалившись боком. Алла рассеянно гладила его по голове и почесывала между ушами. Кот поворачивал голову, подставляя под руку нужные места.

— А нас все-таки сокращают, — сказала она в спину дочери, которая, упершись руками в согнутые колени, наблюдала за курицей, запекающейся в духовке.

Варвара не спеша выпрямилась и спокойно посмотрела на мать.

— Ну и отлично, — заявила дочь. — Наконец-то займешься делом.

Алла растерялась. Она шла домой с намерением если не поплакать, то хотя бы пожаловаться дочери. Все-таки тебя не каждый день сокращают.

Но у той было свое видение происходящего.

— Мамуль, — сказала Варвара и села рядом с другого бока. — Я тебе сколько раз говорила, чтоб ты перестала заниматься ерундой? Много. Но ты меня не слушала.

Алла возмутилась:

— Между прочим, то, что ты так высокомерно называешь ерундой, дает мне стабильный заработок.

— Ой, я тебя умоляю! — закатила глаза Варвара. — То, что ты так высокопарно называешь стабильным заработком, не стоит того, чтобы тратить ради него лучшие годы жизни.

Варвара была девушка целеустремленная. В пять лет она умела чистить картошку, в семь — жарить яичницу. Первый борщ она сварила в десять лет, а в двенадцать заявила, что отныне цель ее жизни — открыть собственный ресторан.

К этой цели Варвара и направилась, намереваясь для начала получить диплом технолога общественного питания. Затем она собиралась стажироваться и повысить квалификацию в одном из лучших ресторанов города. Потом — стать шеф-поваром самого лучшего ресторана. И наконец, открыть собственное дело.

Алла не сомневалась, что все именно так и произойдет. В ее зыбком и неустойчивом мире единственным островком надежности и стабильности являлась дочь.

Трудно сказать, почему Варвара была такой конкретной. То ли звезды так распорядились, то ли в генах имелась какая-то предрасположенность. А может, все дело было в том, что ее мать готовить не любила и не умела. Абсолютно.

Алла легко обходилась пельменями и варениками из кулинарии. Венцом же ее поварского искусства считался торт из готовых коржей, смазанных опять-таки готовым кремом.