— Ты человек?

— Нет, я еще не человек. Я мальчик. Еще когда буду человеком-то!

Лев его не тронул, прошел мимо. Идет навстречу старик.

— Ты человек?

— Нет, батюшка лев! Какой я теперь человек! Был когда-то человеком.

И этого лев не тронул.

— Что за диковина! Не найдешь человека нигде!

Шел, шел лев, встретил солдата с ружьем и с саблей.

— Ты человек?

— Человек.

— Ну, я тебя съем!

— А ты погоди, — говорит ему солдат. — Отойди от меня, я сам тебе в пасть кинусь. Разинь пасть пошире!

Лев отошел, разинул пасть. Солдат наметился да как бабахнет из ружья! Потом подбежал да саблей ухо у льва отсек. Лев — бежать.

Прибегает к реке. Выплывает щука, спрашивает:

— Ну что, видел человека?

— Да что, — говорит лев. — Хитер человек! Сразу-то я его не нашел: то говорит, что был человеком, то говорит, что еще будет человеком, а как нашел человека — так я и не обрадовался. Он мне велел отойти да раскрыть пасть, потом как плюнет мне в пасть и сейчас еще жжет, а потом как высунет язык, да ухо мне и слизнул!

— То-то же, я тебе говорила, что хитер человек…

ЗАЯЦ-ХВАСТА

Жил-был заяц в лесу: летом ему было хорошо, а зимой плохо — приходилось к крестьянам на гумно ходить, овес воровать.

Приходит он к одному крестьянину на гумно, а тут уж стадо зайцев. Вот он и начал им хвастать:

— У меня не усы, а усищи, не лапы, а лапищи, не зубы, а зубищи — я никого не боюсь.

Зайцы и рассказали тетке вороне про эту хвасту. Тетка ворона пошла хвасту разыскивать и нашла его под кокориной. Заяц испугался:

— Тетка ворона, я больше не буду хвастать!

— А как ты хвастал?

— А у меня не усы, а усищи, не лапы, а лапищи, не зубы, а зубищи.

Вот она его маленько и потрепала:

— Боле не хвастай!

Раз сидела ворона на заборе, собаки ее подхватили и давай мять, а заяц это увидел:

«Как бы вороне помочь?»

Выскочил на горочку и сел. Собаки увидали зайца, бросили ворону — да за ним, а ворона опять на забор. А заяц от собак ушел.

Немного погодя ворона опять встретила зайца и говорит ему:

— Вот ты молодец, не хваста, а храбрец!

ПЕТУХ И ЖЕРНОВКИ

Жили старик со старухой, бедные-бедные. Хлеба у них не было. Вот они и поехали в лес, набрали желудей, привезли домой и начали есть.

Старуха уронила желудь, он покатился по полу и провалился в щель, в подполье…

Долго ли, коротко ли, пустил желудь росток и в небольшое время дорос до полу.

Старуха приметила это и говорит:

— Старик, надобно пол-то прорубить, пускай дуб растет выше. Как вырастет — не станем в лес за желудями ездить, станем в избе рвать.

Старик прорубил пол. Дуб рос, рос и вырос до потолка.

Старуха опять говорит:

— Старик, надобно потолок разобрать, пускай дуб растет выше.

Старик разобрал и потолок. А после крышу снял. Дуб растет да растет и дорос до самого неба.

Вот не стало у старика со старухой желудей. Старик взял мешок и полез на дуб.

Лез, лез и взобрался на небо. Видит — избушка; он в нее зашел. В избушке сидит петушок — золотой гребешок и лежат жерновки.

Старик недолго думал, положил жерновки в мешок, взял петушка и полез вниз. Спустился и говорит:

— На тебе, старуха, петушка да жерновки.

Старуха посадила петушка на шесток, взяла жерновки и давай молоть: как повернет — оттуда блин да пирог, что ни повернет — все блин да пирог.