Арни не обиделся, хотя обычно обижался на подобные пассажи. И по этой необидчивости, если бы Илья не был слегка под хмельком, он бы догадался, что Арнольду что-то нужно.

- Прости, брат, от горя не заметил, - глупо соврал про выпитое Арнольд. - Беда у меня.

- Беда - не причина, чтоб водку жрать, - все никак не мог отойти от случившегося Илья.

- Помоги, брат, давай квартиру твою продадим.

- И ведь, главное, сказал: не буду, а сам... В каком смысле "продадим"?

- Ну у меня-то нет квартиры. Я-то живу, комнату снимаю у одной бабушки.

- И что?

- Пойми, брат. Влетел я. Влетел крепко. На большие бабки попал... А я тебе потом отдам. Из Израиля пришлю. Мне вызов устроили. Место хорошее обещали. Устроюсь, начну высылать потихоньку... Даже больше отдам, чем одолжу. А то зарежут меня, и ты вообще ничего не получишь.

- А жить я где буду, когда... Погоди, погоди... - Илья никак не мог переварить такое количество информации, упавшее на него в столь короткий промежуток времени. - Толком говори, каналья.

- А, - махнул рукой Арнольд. - Тут говори не говори... В общем, занял я тут денег немеряно. На опыты, в сущности, занял. Мне казалось, еще немного, и я открою... Открою тау-лептонное нейтрино... Но прокинули меня хохлы.

- Какие хохлы?

- Я не сказал? Строители. Надо же было ускоритель построить. Они пообещали, деньги даже взяли, то есть все уже на мази было. Но потом пропали... У меня плохие подозрения, Илюша. Телефон их молчит. Думаю, они скрываются... Боюсь, я никогда уже не открою свое нейтрино. Мечта детства.

- А у кого брал? - хмуро спросил Илья, мысленно прикидывая, как ему поскладней соврать брату о невозможности продать квартиру.

- Я не сказал? Ты знаешь его... Старшину Вовка помнишь?

Илья всплеснул конечностями:

- У него что ли?

- Да. И уже проценты натекли. Он сам предложил, сказал, что после тау-нейтрино нобелевка обеспечена. А нобелевская - это миллион долларов. Немалая сумма для нас с тобой, согласись.

- Я думаю, даже для Улугбека немалая.

- Я подтвердил, да, говорю, действительно, нобелевская - миллион. Он как услышал и сразу такие проценты мне вломил...

- Чего ж ты не сказал, что нобелевка может и через 30 лет быть вручена.

- Да постеснялся как-то.

- Ладно, ты пока посуду помой, а я помозгую.

Пока шумела вода и не посмевший отказать брату Арнольдик мыл засохшие на прошлой неделе тарелки, Илья мучительно размышлял, как бы покорректнее отказать брату.

- Ну как, вымыл?

- Немного осталось. А кому ты квартиру продашь? Никого нет на примете?

- Мой, мой...

- И сколько, интересно, за нее можно выручить?

После помывки посуды, Илья по-братски попросил Арнольда вымыть полы и отдраить пожелтевший унитаз:

- А то у меня рука болит, не могу делать ничего.

"А ты подожди, пока рука пройдет. Столько лет не мыл. Можно еще недельку потерпеть," - хотел было отказать Арнольд, но постеснялся. И потом, если уж продавать квартиру, так в лучшем виде.

- Я бы мог... ну и вонища... через своих в институте провентилировать вопрос с квартирой, как корректно продать квартиру, чтобы не кинули, бубнил Арнольд, стоя на коленях перед унитазом с закатанными по локоть рукавами. - А то сам знаешь, какие сейчас времена. Рисковать-то нам с тобой сейчас никак нельзя. Как думаешь, это все быстро можно оформить?

- М-м? Нет, не знаю... Не отвлекайся. Я сам об этом подумаю. Не утруждай свой мозг, он ценен для науки. Я сам подумаю, как бы мне тебе... Ты домыл там? Слушай, а у меня квартира не приватизированная.

- Ты же говорил, что приватизировал! Даже свидетельство о приватизации розовое показывал.

- А, да... Я забыл. Ну что тебе еще сказать?.. Слушай, там на балконе всякого барахла стоит немеряно. Ты уж вынеси, пожалуйста.