Райли слегка наклонил голову.

— Как хотите. У меня хватает своих дел.

С этими словами он повернулся, лишив Танзи возможности и дальше разглядывать его персону.

— Я оставлю в кухне свет — вдруг вам позже что-то понадобится. Если же вам буду нужен я, нажмите семёрку на телефоне внутренней связи. А пока, если не возражаете, я желаю вам спокойной ночи.

Спокойной ночи? Кто вообще сейчас говорит подобные вещи? Нет, этот парень не просто агнец, а самый что ни на есть агнец божий — тот, кто учит других овец в стаде любить свою смирную бессловесную сущность. На вид ему лет тридцать — тридцать пять, не больше. Эх, тётя Милли, неужели ты не могла приберечь для меня к Рождеству что-нибудь весёленькое? Потому как этот тип такой истукан, что даже не возникает желания его соблазнить.

— И вам тоже, Райли, — крикнула она ему в спину. Пиджак тёмно-серого безликого костюма оказался довольно свободного покроя, не рассмотреть, какие у хвалёного Райли ягодицы. — Завтра рано утром мне надо будет уехать. Постараюсь сама открыть себе дверь.

Райли на мгновение застыл в проходе под аркой.

— Рано утром?

Господи, и как только человек, наделённый таким голосом, имеет столь безжизненную интонацию? Нет, энергия у него на нуле.

— Мне надо записать материал для шоу Барбары Брэдли. Они там снова напортачили с графиком, вот и приходится ехать в студию рано утром. После у меня ещё кое-какие дела, однако к ужину я вернусь. Так что, если вам нетрудно, разогрейте что-нибудь из того, что приготовила перед отъездом Хелен.

Танзи сама не понимала, зачем ей понадобилась последняя фраза. С другой стороны, Миллисент попросила её лишь пожить в доме. Так что расшаркиваться перед Райли не входит в круг её обязанностей.

— Ничуть. Буду ждать вас к шести.

— В шесть так в шесть.

Райли кивнул и вышел.

— Господи, и зачем мне здесь этот истукан? — спросила Танзи голубков, что белели среди ёлочных ветвей, словно обсыпанные сахарной пудрой леденцы. Голубки молча смотрели на неё, не проронив ни слова в ответ. — Придётся привыкать, ничего не поделаешь, — вздохнула Танзи.

Судя по всему, в ближайшие две недели ей придётся видеть за обеденным столом только эту каменную физиономию с толстыми стёклами очков.

Тогда Райли не думал, что возникнут какие-нибудь проблемы. Ведь прежде всего он профессионал. Тем не менее Миллисент гнула свою линию. Старушенция заявила, что если электронный поклонник окончательно обнаглеет и станет откровенно давить на Танзи, ему нет необходимости мучиться угрызениями совести. Пусть поступает, как сочтёт нужным. Райли выполнял свою новую миссию чуть меньше недели, однако не был уверен, что ситуация не выдумана. Он уже устал объяснять тётушке, что несколько посланий, присланных по электронной почте, вряд ли можно считать реальной угрозой. С другой стороны, Миллисент авансом оплатила ему дорогу, проживание и прочие расходы.

Итак, выступая в роли личного охранника и одновременно частного детектива, Райли собрал небольшое досье на Танзаниту Харрингтон — Господи, где только откопали такое имечко? Выяснилось, что у этой особы хорошее образование, она сама зарабатывает себе на жизнь, у неё крепкая деловая хватка, а самооценка просто зашкаливает. А ещё она напориста, как в профессиональном, так и в личном плане, теле и радиознаменитость, пусть и не общенационального масштаба, и, судя по всему, хищница и пожирательница мужчин. Что-то вроде цветка росянки в человеческом обличье — хлоп, и слопала муху, вернее, мужика, со всеми потрохами. Ему-то самому бояться нечего. Любопытство — другое дело.

Сегодня утром, сидя в дальнем конце коридора на девятом этаже отеля «Времена года», Райли прочёл последнюю статейку сей дамочки.