— Мне казалось, вашу тётушку все зовут не иначе как Миллисент, — раздался у неё за спиной бархатный мужской голос. — Кроме тех случаев, когда люди обращаются к ней «мадам Харрингтон».

Танзи резко развернулась и увидела довольно высокого худощавого мужчину. Нет, не худощавого, подумала она, а скорее поджарого. Это слово, пожалуй, лучше к нему подходит. Хотя нет, оно плохо сочетается с остальной внешностью. «Поджарый» предполагает некую резкость. Этот же человек какой-то… безликий. Безликий тёмно-серый костюм из какой-то невыразительной ткани, незатейливого покроя, не то чтобы плохо сидит, но и не сказать, что сшит по фигуре. На ногах неплохие чёрные кожаные ботинки, довольно массивные и добротные, вместе с тем мужественного вида. У Танзи имелась даже своя теория на тот счёт, что мужественность владельца башмаков легко определить по толщине подошвы. Чем тоньше подошва, тем ненадёжнее характер. И наоборот.

В данном случае подошва была средней толщины, однако скорее толстая, чем тонкая. Интересненько. Безликие волосы подстрижены в безликой парикмахерской — ни волнистые, ни прямые, чуть длиннее, чем сейчас модно. Правда, в данном случае причёска придавала незнакомцу вид скорее консервативный, чем залихватский. Хотя, возможно, это впечатление производят очки с толстыми стёклами в металлической оправе. В целом же неплохо, очень даже неплохо. Для агнца.

Если не считать голоса. Вот где весьма отчётливо слышатся волчьи нотки. Наверное, парню стоит попробовать себя на радио. Или в сексе по телефону.

Танзи вновь задрала голову, чтобы он не увидел, что ей смешно.

— Меня зовут Танзи, я внучатая племянница Миллисент и называю её Милли только в тех случаях, когда точно знаю, что она от меня за три тысячи километров.

Танзи обернулась и, к своему удивлению, обнаружила, что гость уже успел сократить расстояние между ними. Коэффициент крадучести выше среднего, приближается к высокому, подумала она. Что ж, следует запомнить.

— Не думаю, чтобы мы встречались. — Она протянула ему руку. — Если не ошибаюсь, вас зовут Райли.

Он никак не отреагировал на её приветливый тон, ответив дежурным рукопожатием, едва-едва сжав пальцы. Нет, с такой хваткой женщину в постель никак не затащить. Ну да ладно.

— Райли Парриш, — произнёс он. — Приношу извинения, что не смог встретить вас сразу, как только вы вошли.

Никаких оправданий не последовало, но Танзи их и не ждала. Ей вообще никто не нужен — ни цербер, ни компаньон, ни заботливый и услужливый хозяин дома. Правда, судя по всему, Райли не стремился быть ни первым, ни вторым, ни третьим. Отлично. Значит, они поладят.

— Я не была уверена, что меня ждёт ужин, и заказала еду в китайском ресторане. Если хотите, присоединяйтесь. — Танзи умолкла и улыбнулась не совсем невинной полуулыбкой. — То есть если вы не возражаете против чересчур горячего угощения.

В ответ на откровенный намёк даже ни искры тестостерона.

— Хелен, прежде чем уйти, приготовила ужин, — ответил Райли. — Наверное, я пропустил ваш звонок.

— Я не звонила. Он кивнул.

— Я подумал, не стоит накрывать ужин, пока вы не приедете.

Танзи ужасно хотелось заглянуть ему в глаза, но в стёклах очков плясали отражения хрустальных снежинок, и невозможно было разглядеть, что там, за толстыми стёклами.

— Не беспокойтесь. Меня вполне устроит то, что принесут из ресторана. К тому же сегодня днём я выбилась из графика, и если вы отказываетесь поужинать вместе со мной, я пойду к себе наверх и поработаю за едой.

Прежде чем ответить, он некоторое время рассматривал её из-за непробиваемого щита хрустальных снежинок, и если только Танзи не ошиблась, между ними вкралось еле заметное напряжение.