— Они лежат где-то в сарае.

Райли улыбнулся, вновь почувствовав себя абсолютно счастливым.

— Ты уверен, что хочешь пойти и выудить их на свет божий?

Он взглянул на неё.

— Непременно.

Каково же было её удивление, когда, проехав через холмы по узкой дороге над морем, они оказались возле небольшого дома, приютившегося у подножия горы. Снаружи он выглядел вполне заурядно, внутри же представлял собой скопление хаотично разбросанных комнат, с длинной террасой, выходящей во двор. И хотя Танзи не слишком хорошо разбиралась в недвижимости, одного взгляда было достаточно, чтобы понять: даже несмотря на довольно отдалённое местоположение и не слишком большие размеры, один только вид на долину и океан могут дать возможность повесить на дом табличку с приличным числом нулей, если возникнет желание продать его. Райли заметил её удивление.

— Неплохое вложение средств. Я купил его ещё в те времена, когда играл в футбол. Дом — единственное, что я себе оставил. Справедливости ради. Ну и, наверное, ради вида из окон.

Танзи взглянула поверх крон деревьев. Райли же повернул на короткую, усыпанную гравием дорогу и припарковал машину перед гаражом и небольшим выступающим строением. Наверное, это и есть тот самый сарай, подумала Танзи. Она вновь перевела взгляд на своего спутника и увидела, что он тоже смотрит поверх деревьев, на долину и океан. Нет, это место не просто выгодное вложение. Оно — часть его души. Это было нетрудно прочесть по глазам Райли, по выражению его лица, по тому, как он держал себя.

— Ты не стал продавать его, потому что это твой дом. — Танзи улыбнулась. — Тебе здесь даже дышится по-другому,

Райли улыбнулся:

— И поэтому тоже.

Он повернул ключ зажигания, но из машины не вышел.

— Твой отец тоже живёт здесь? Райли рассмеялся:

— Ну, ты скажешь! Он его терпеть не может. Не понимает, почему я не продам это моё сокровище и не куплю нам с ним квартирку где-нибудь рядом с площадкой для гольфа.

— Ты играешь в гольф? Райли покачал головой:

— Нет, это пристрастие моего отца. Я же иногда играю с ребятами в баскетбол. Но от него чертовски болит колено.

Он постучал ладонями по рулю, затем вздохнул и вышел из машины.

— Пойдём, я устрою тебе экскурсию по дому. Танзи улыбнулась и вышла из машины. Было видно, что Райли нервничает. Ему явно не всё равно, что она скажет про его дом. Впрочем, она могла бы сказать, что её устроило, даже если бы он жил в сарае. Но Танзи лишь улыбнулась и взяла Райли под руку. Ей хотелось увидеть дом его глазами.

— Здесь особенно не на что смотреть, — предупредил её Райли.

— Знаешь, что меня сразу поразило в твоём доме? — спросила Танзи, пропуская его замечание мимо ушей. Да и вообще, откуда ему знать, что ей понравится? — Здесь спокойно. Тихо. Такое впечатление, будто городской шум, который, когда живёшь в городе, словно поселился в каждой клетке тела, просачивается наружу, вытекает через кожу, — сказала она и рассмеялась.

— Это ты абсолютно верно подметила. Умножь городской шум на тысячи фанатов, что орут во всю глотку с трибун, и тогда поймёшь, почему мне так нравилось приезжать сюда.

Танзи взяла его за руку и зашагала по длинной, узкой веранде, которая начиналась от боковой двери и исчезала за задним углом дома.

— А что теперь, когда орущие толпы на трибунах уже в прошлом?

Райли пожал плечами и боком толкнул дверь.